Я потер ладонью подбородок и закрыл глаза.
Она была маленькой, но размер полностью ей подходил, и готов поспорить, под этим скромным белым лифчиком была невероятно упругой, а кончики темно-розовыми — воу. Что за черт? Перестань думать о ее грудях. Совершенно за рамками.
Но ввиду того, что я парень и мной полностью завладела картинка, я представил их в своих руках и ее, изогнувшуюся от моего прикосновения…
— Твою ж мать, — прорычал я. Желание смешалось с местью — такое обжигающее, почти сводящее с ума желание, которое не приведет ни к чему хорошему.
А как она смотрела на меня? Нет. Быть не может. Наверное, мне показалось, потому что это Сид, бога ради. Она была моей Сид, но никогда в этом смысле. Ни за что на свете она не будет смотреть на меня своими детскими голубыми глазами с желанием. Таким, будто бы она хотела, чтобы я что-нибудь предпринял в связи с ее наготой.
Таким, будто бы она хотела, чтобы я смотрел на нее.
Ну, я определенно смотрел на нее.
Вероятно, я теряю рассудок, потому что Сид никогда на меня так не глядела. Она просто не думала обо мне в этом смысле, или — насколько я знаю — о любом другом парне. С тех пор, как мудак Нейт все испортил. С этого момента она больше не ходит на свидания. Меня такой расклад устраивает, потому что я еще не встретил подходящего для нее парня, и это определенно не я, не после того, что она сказала в машине по пути сюда.
Я открыл дверь и пересек спальню. Стаскивая через голову худи, я бросил его и футболку под ним на кровать.
Я направился в душ, не потому, что он нужен, а потому, что необходимо чем-то занять себя перед тем, как я совершу действительно что-нибудь глупое.
А глупости во мне много — слишком много.
Когда я залез под горячий поток воды, я все еще боролся со стояком, убеждая себя, что он не имеет никакого отношения к Сид. Возможно, причина в том, что прошлой ночью у меня так и не случилось перепиха. Да, именно так. Был только один способ разобраться с этим, не прибегая к холодному душу. Прислонившись головой к скользкому кафелю, я потянулся вниз и закрыл глаза.
Было быстро. Было сильно. И все это время я думал о неправильном человеке.
Сидни
Я смотрела в конец бара, разглядывая бутылки с жидкостью так, словно это единственные вещи в мире, способные избавить меня от унижения. Они правда могут, потому что если я напьюсь, то вероятно забью на то, что Кайлер увидел меня в нижнем белье и рассмеялся.
Он рассмеялся.
Бар был забит, и все говорили про снежную бурю, которая, по-видимому, собиралась атаковать Западную Виржинию. Уже слишком поздно уезжать. Оставалось только надеяться, что не станет также ужасно, как и предсказывали.
Я протиснулась между блондинкой и каким-то парнем во фланелевом пиджаке. Оглянувшись через плечо, я вздохнула. Кайлер находился именно там, где я его и оставила, полностью поглощен статной брюнеткой, которую, по всей видимости, он знал с даааавних пор. Ее зовут Саша. Выглядела она в точности как Саша.
Ох, послушайте меня, я такая язвительная стерва.
Я видела, как она кладет свою кисть ему на плечо и наклоняется ближе, так, что ее грудь — гораздо больше моей — прижимается к его руке. Она что-то говорит, и он улыбается. Не той широкой улыбкой, от которой появляются ямочки, а больше походящей на кота, готового съесть целую клетку с канарейками.
На мгновение Кайлер поднимает голову, выискивая меня среди переполненных столиков. Я отворачиваюсь и понимаю, что уставилась на узкий черный галстук бармена. Мило.
Он улыбается.
— Что будешь, сладкая?
— Стопку Хосэ.
Бармен слегка приподнял брови.
— Удостоверение?
Я вытащила и протянула его.
Он проверил, а затем вернул обратно.
— Едва двадцать один. — В его голосе проскользнуло удивление. — Думал, тебе 18.
— История всей моей жизни. — Я наклонилась к стойке, протягивая кредитку.
Бармен рассмеялся, разворачиваясь, чтобы взять бутылку с полки. Никогда не знала, чем заниматься баре. Напоминало неловкий опыт в том, как бы не выделиться и не создать впечатление, что я не своя. А еще я напоминала несовершенолетку, и это определенно не шло мне на пользу.
— Текила? — произнес голос за моей спиной. — Дама моего сердца.
Я повернулась и взглянула выше, и выше. Прямо за мной стоял добродушный парень, одетый не в куртку лесоруба. Темные волосы завивались на его лбу и висках. Он не был похож на Кайлера — более крупный и широкий.