***“Ты обязан сделать” означает “Я хочу, чтобы ты сделал”, так почему бы не сказать это прямо?***Когда я говорю “ты должен”, то избегаю обязывать себя. Я приписываю тебя к некоему предполагаемому объективному стандарту и заявляю (говорю), что обстоятельства или приличия или что-ты-должен диктует, что ты делаешь это, пока я претендую на то, чтобы оставаться вне этого.***Но если я просто оповещаю тебя о том, что чувствую, твоя реакция может дать мне много откровенной информации обо мне — или по меньшей мере о нас.***“Давайте не воспринимать это как личное” — Если то, что ты говоришь, не относится ко мне как к личности, тогда это просто слова без смысла. Но давайте не воспринимать (это) как личное только по поводу друг друга, давайте воспринимать (это) как личное о самих себе.***Написанные или высказанные, чем более личными, чем более уникально применимыми к нему являются мысли человека, тем более я нахожу, что то, что он говорит, имеет значение для меня. Обычно для меня находится больше мяса в писательских дневниках, чем в сочинениях.***Многие люди думают, что они действуют так, как чувствуют, когда кому-то (что-то) высказывают. Кто-то критикует меня, и я отвечаю, называя его сукиным сыном. Мое чувство не в том, что он сукин сын; мое чувство в том, что он обидел меня: “Ты задел мои чувства, и теперь я хочу задеть твои”. Запуск вербальной атаки прикрывает мои чувства обиды проявлением силы. Я сержусь (расстраиваюсь), когда думаю, что кто-то обидел меня так, что я беспомощен сделать что-то по этому поводу.***Я сержусь на Гэйл, когда она просит меня сделать что-то, если я чувствую, что, отказавшись сделать то, что она просит, я продемонстрирую, что я не такой, как я люблю о себе думать.***Есть ли здоровый гнев? Когда я защищаю себя против покушения, направленного на разрушение меня — это здоровый гнев. Когда я нападаю на человека потому, что он напоминает мне об отвергнутой части меня — пытаюсь вычеркнуть тот образ меня и убрать его вместе с собеседником, — тогда этот гнев нездоровый.Но почему я могу легко сердиться на Гэйл и даже не чувствую этого по отношению к моему боссу, который постоянно оскорбляет меня? Я должен бояться потери чего-то и настраивать себя на снижение агрессии. Он ругает меня, и я немедленно начинаю выискивать “истину” в его критике и, таким образом, становлюсь единственным оружием, которое может навредить мне.Болезненное сомнение в себе разрушает гнев. Я испытываю свой здоровый гнев, как ответ на то, что я вижу, что он делает, но более точно — это восстание против того, что я делаю с собой. Этот хороший гнев проистекает из самоуважения и объединяет (укрепляет) меня. Это говорит мне, где я есть, и утверждает мое право быть здесь. Мой здоровый гнев есть мое желание быть сознательным и быть заметным (замеченным, понятым), и быть эмпатически собой.***Я рад, что Гэйл доверяет мне, и наши отношения достаточно способны к тому, чтобы временами взрываться во мне.***Я могу взаимодействовать с людьми намного лучше, если понимаю, что никто и никогда не испытывает одинаковых чувств ко мне или к кому-либо еще достаточно долго. И, соответственно, саморазрушительно верить, что я должен любить кого-либо все время.***Эстер может испытывать неприязнь ко мне время от времени, и я хочу уважительно относиться к этому, не пытаясь быстро изменить ее чувства, как если бы они были неправильными (неверными).***Если мы не существуем как индивидуальности, тогда наши отношения не существуют.***“Все, что я хочу от тебя — принять меня таким, какой я есть”.“Да, и все, что я хочу от тебя — принять меня, не принимающего тебя”.***Я не могу предположить, что эта женщина хочет секса со мной просто потому, что я хочу секса с ней, но я могу открыть свои глаза и увидеть, есть ли у нее желание, и обоснованно рискнуть и спросить ее — не пытаясь предопределить ее ответ построением моего вопроса.Если она может выбрать любого мужчину, которого пожелает, то, вероятно, не выберет меня, но я был весьма привлекателен для многих женщин, далеких от идеала и знавших об этом. Вопрос не в том, каков я на фоне всех мужчин. Вопрос в том, являюсь ли я сексуально привлекательным для этой женщины в это время. “Сексуален ли я как черт, или полноват?” — на этот вопрос нет ответа, но “Как я ей кажусь?” ответ может иметь. Чтобы получить ответ, я должен смотреть на нее, а не на себя.***Если мое сексуальное желание женщины столь сильно и устойчиво, что нарушает мое общение с ней, тогда я могу доставить и ей, и себе удовольствие, сказав об этом. Я делал так несколько раз в своей жизни и в каждом случае чувствовал, что женщина принимает это (хотя однажды это не понравилось ее мужу). Некоторые удивляли меня тем, что говорили о таком же чувстве ко мне, некоторые не испытывали ко мне влечения, одна женщина промолчала. Но во всех случаях, кроме последнего, наше общение после этого казалось намного свободнее.***Я ощущаю себя чувственно привлеченным к Лии, когда она входит в дверь с Биллом. Теперь, если я открыт, если я расширил свое осознание, включив присутствие Билла, присутствие Гэйл, мои эмоции и т. д., тогда мой ответ будет в ритме с ситуацией как целым. Только пока я ментально (психически) близорук, мои действия (поступки) становятся чрезмерными или ограниченными.***Мне не нравится, как я вел себя по отношению к Алисе. Я видел перед собой очень привлекательную женщину и, однако, постоянно вел себя как бесполый “хороший парень”. Когда я чувствую, как мужчина, я хочу и действовать, как мужчина, а не как вежливый евнух.***Ты говоришь, что хочешь быть мне другом. Я знаю, что ты подразумеваешь, что хочешь иметь отношения с моим сознанием, но не с моим телом. Я могу понять это и не буду просить тебя, чтобы ты относилась ко мне так, как ты не хочешь. Но я также отказываюсь кастрировать себя. Если ты хочешь иметь меня в качестве друга, ты должна принять и мой пенис вместе со мной.***Какая разница между “Я хочу есть” и “Я хочу секса”?Согласие.***Предположим, я хочу секса с женщиной. Если она не хочет секса со мной, и я позволяю себе полностью принять этот факт, тогда, вероятно, я никогда снова не захочу ее таким образом.Но я сомневаюсь в этом.***“Я совершенно не могу послать ее прочь”. — Это не так. Это я не могу допустить мою ненужность (бесполезность) для нее, я не могу позволить себе быть вычеркнутым из ее жизни.