Не только человеку характер показывать. Заегозил Антвар из стороны в сторону, не-то пытаясь скинуть седоков, не-то предупреждая о чем-то. Не хватало лишь раздражающего ржания и оно последовало тотчас, после угрожающего топанья копыт о землю. Змей здесь не водилось, а посему страх жеребца передался и вурдуку, мол, если уж не гадюки ползают, то жди иного — не менее пугающего сюрприза:
— Что здесь не так?! Антварушка, совсем ты ход сбавил. Не останавливайся только. От тебя зависит — будет жить моя разлюбезная или сгинет!
Уговоры не подействовали, ибо животное встало, как вкопанное, и далее следовать по намеченному пути не намеревалось. Арсел щучкой спрыгнул вниз, оставив мага сидеть морковкой наверху, а сам принялся воспитывать животинку, подталкивая ее сзади. Данк упирался, как мог, вгрызся в землю, вырыл настоящую траншею ногами, но все тщетно.
— Ах, ты скотина эдакая! Я что тут должен с тобой разговоры разлюбезные вести что ли?! Ну, ладно-ладно, забудь, я не оскорблял тебя, вырвалось. Антварушка, пожалуйста, пойдем вперед, ути-пути. Хрен тебе на постном масле! Быстро пошел, иначе огребешься по-полной, — угрозы Арсела явно насмешили хвостатого собеседника, заржавшего непривычно человеческим голосом. — Ты еще издеваться надо мной будешь? Вот тебе!!!
Вурдук сил не жалел и ударил со всей силой коню по пятой точке кулаком. От чего пышногривое возжелало ответить, чтобы не оставаться в долгу и завезенило копытом промеж глаз великана. Данк подкосился, как молодая березка, и рухнул с удивленной физиономией и метким, аккурат на переносице, следом от подковы.
— Видимо подковка-то на счастье. Теперь тебе точно везти будет во всем, — пробудился от забытья маг, подкалывая незадачливого попутчика.
— Ох уж и сволочная же у этого копытного натура! Так звездануть по моей и без того прохудившейся голове, — стонал вурдук, потирая пострадавший лоб. — Говорят конина — вкусное мясо, не так ли, мой славный коник?
Вопрос явно был не по душе зверю, и он осуждающе рыкнул, как собака, мол, нечего даже такие разговоры заводить, а по балде получил заслуженно, следующий раз несколько раз подумаешь, прежде чем животинку тиранить.
Общение великана с парнокопытным очень повеселило Вира, он хохотал, как обезумевший — возможно, так выходил накопившийся стресс. Хотя бы чуть-чуть, но стоило выпустить пар. Тем более что необычный диалог продолжался:
— Ты что о себе думаешь?! Совсем очумел что ли, или тебя давно не гоняли как сидорову козу?!
Конь вновь заржал, слегка оскалив зубы и тряхнув гривой.
— И нечего со мной спорить, выпендрежник! Чего ты наше время тратишь? У нас еще столько дел. И найти Дарстум, чтоб его! Может, ты нам его найдешь?
Антвар еще пуще показал белоснежные челюсти и затопал передними копытами, как будто пытаясь сказать что-то сверхважное.
— Вот именно, злится он! Из-за тебя мы не поспеем вовремя в эту деревню. Все насмарку из-за лошади! — жаловаться хотелось, но кто бы еще слушал разозлившегося вурдука?!
Тем более что жеребец повел себя сверхстранно, наконец, сойдя с того места, где он упорно стоял. Вир только и успел, что схватиться за поводья. Антвар сделал пару шагов, а затем почтенно склонил передние ноги и грузную голову так, что король чуть не перелетел через скакуна.
Совсем рядом, почти под носом короля, зазвенел голосок:
— Да иду я, иду! Давно уже знаю, что вы прибыли, но ведь столько дел, сейчас я вам открою.
Арсел подскочил в надежде отыскать около себя незнакомца. Нечто подобное сделал и маг. Но обнаружить гостеприимного хозяина здешних краев не вышло. Совсем близкое шуршание заставило напрячься и схватиться за Аверх и угрожающе выставить руку с поблескивающей Спятью в то направление, откуда исходил шум.
Прямо перед путниками занялась вспышка золотистого света, а на ее месте мелькнул сначала ярко-красный прямоугольник. Мерцание поутихло и глаза вновь стали воспринимать окружающее пространство.
Посреди цветастого луга стояла "по стойке смирно" обыкновенная дверь с поблескивающим окоемом. Некто с уже знакомым голосом шагнул из появившегося проема вперед навстречу незнакомцам. Правда, сделал это весьма и весьма по-особенному. Предоставив пятой точке почетное право вынырнуть из невидимого мира первой. Кряхтя и переваливаясь, как неваляшка, пышнозадый, наконец, полностью вписался в косяк. Фигурка, склоненная в три погибели, приняла исходный вид — выпрямилась. Было из-за чего издавать звуки стона и страдания трехсотлетней ведуньи. Руки упорно тянули мешок, определенно набитый чем-то сверхтяжелым. Видимо, совесть у старика пробудилась, и он повернулся лицом к отряду.
— Что тащим, дедок? — хитрый взгляд Арсела видимо означал, что вурдук повстречал коллегу по воровскому цеху. — Ну, что бандит, небось, обворовал и без того бедную семейку?
— Что ты, что ты ирод! Как ты смеешь даже думать о таком! Никогда не промышлял и не стану, даже в самый трудный этап жизни, — как мог оправдывался Васарий — единственный житель невидимого Дарстума, плотный низенький чуть больше полутора метров старичок с коротенькой бородкой, с синюшными, как небо, глазами, с гномьей шляпой и отличным добротным коричневым сюртуком, стянутым по талии с большим количеством карманов и смешными белыми ретузами, определенно сшитыми для местной жары, а замшевые остроконечные туфли дополняли и без того весьма импозантный вид. — Картошка там, урожай нынче хороший, грех жаловаться, я полагаю, вы сюда пришли не о моих житейских делах расспрашивать?! Проходите, не бойтесь, за порогом мир и спокойствие вас ждет, сюрпризов не будет.
— Куда же это добро тащите-то? Обратно в чисто поле высаживать? — отозвался Вир и тут же встретил на себе взгляд не только Васария, но и крайне удивленного Арсела. А было из-за чего пугаться. Лишь теперь Данк все же умудрился изучить новый облик сотоварища, а такая рассеянность чревата в столь небезопасном мире, но задать вопрос не решился, громила все мысленно свалил на проделки Спяти и был прав.
Оставалось констатировать факт преображения:
— Так и однажды увидим мага с крыльями как у валькирии, а вместо ног будут лапы бегемота. Как бы хотелось, чтобы меня уведомляли об изменениях, а то ненароком и увижу вместо короля орангутанга, так что бахнусь в обморок, что мне не свойственно.
Васарий предпочел не вмешиваться в непонятные для него диалоги, а лишь сопроводил взглядом необычных гостей. Ответ чудаковатый старец решил не класть в долгий ящик, а выпалил, как школьник-пятерышник, которому уж точно поставят высший балл сегодня:
— Никак нет, здесь ничего не растет, кроме сорняков, коих превеликое множество. Вроде бы и на вид места благодатные, но как ни копнешь в землю, камни и камни, за целый век не выкопаешь их даже для маленькой грядки. Говорят, пакость эту сделали гоблины и живут они вроде бы прямо там.
— Где там? — удосужиться посмотреть на старика Арсел поленился. Васарий жестикулировал и указывал вниз.
— Под землей? — каждый последующий вопрос становился все более глупым.
— Именно так. Гостей напоить, накормить надобно. Не стойте — заходите, а я пока отнесу мешок в свой чудо-погребок. Невидимой он у меня и тут — недалече.
Разрешение помочь Вир не спрашивал, а тут же ухватился за тюк, перекинул через плечо и велел вести его до хранилища. Арсел же принялся за исследование чудостроения, коего не увидеть. Так и ходил вокруг, да около, принюхиваясь к мерцающей дверце. Отыскать остальные элементы не-то дома, не-то сарая, или какого-либо иного строения — не вышло. Маг, тем временем, оперативно выполнил задание — сгрузил мешок в нужном месте и ничуть не удивился, вернее сделал вид, что чудеса для него повсеместны, когда посреди все той же полянки возникла высокая хижина с соломенной крышей. При этом Васарию делать ничего и не пришлось, он лишь сбросил шляпу с кудрявой седой головы на траву и перед взором возникла тропа, залитая розовым цветом. А вслед за дорожкой выросло мгновенно и само строение.
— Вот такие дела, не помещается уже Дарстум в созданных пределах. Когда места хватало для всего. А теперь держу сарайчик на внешней стороне. Благо, что о нем не знают проклятые гномы и гоблины, а то бы уже давно разворовали все. Вас, други мои, почуял я, как пес, да еще и задолго до вашего прихода. Таков уж я, старый дурак. Все спокойно не живется, время от времени вспоминаю про свою боевую молодость. Магичил, как бешеный, но чаше по добрым делам, за боевую магию приходилось хвататься в крайних случаях, — заставлять разговаривать с отрядом пожилого волшебника не пришлось. Он и сам затараторил, как будто не общался с людьми и вурдуками как минимум лет сто. Стоявший поодаль у злосчастной дверцы Арсел все слышал, как копошатся в бараке Васарий и Вир. Ждать их обратно Данку долго не пришлось. Обернулись кудесники магии тут же и навеселе.