— А на мои вопросы не отвечать разве честно? — шепчет он мне на ухо, заставляя меня взвыть от новой волны бешеных мурашек.
— Ккакие вопросы?
Мне так хочется побыстрее прекратить разговоры, что я готова отвечать на всё быстро и со всем соглашаться.
— Ты выйдешь за меня?
— Ааааа, — хочу сказать ему «да», но вылетаю на вершину мощного блаженства.
— Это да или нет?
Он коварно прикусывает мою верхнюю губу, и жгучая волна начинает разливаться по телу с ног до головы, наполняя приятной тяжестью каждую клеточку.
— Даа, — мой крик — это крик согласия и оргазма этому отъявленному вип-настырному любимому.
— Хорошо, — и, удовлетворённый своей победой, он начинает закреплять результат.
Проникает в меня нежно, уверенно, не спеша. Он позволяет мне почувствовать каждый миг нашего с ним единения, даёт мне понять, что я создана для него. Уже не удивляюсь его выдержке и наслаждаюсь им. Он врывается в меня всё глубже, быстрее, всё более жадно.
— Какая ты тугая, — шепчет в порыве, изнемогая от страсти.
Он ждёт, когда неотвратимая вторая волна накроет меня с головой, низвергая в пучину чувственной эйфории, чтобы улететь вместе со мной от сладкого наслаждения. Мой стон и его стон, мой удар сердца и его удар, мой вдох и его выдох в унисон, тесные объятья и нежные, мягкие ласки — так душа тянется к душе, так нас объединяют желание быть вместе и любовь.
Немного позже, когда мы пришли в себя от очередной вспышки страсти, помноженной на счастье, я обратила внимание на его повязку. Приподнялась, легко коснулась пальцами бинта, обеспокоенно спросила, глядя ему в глаза:
— Болит?
— Нет, — вижу, как он улыбается.
Рана оказалась поверхностной. Пуля каким-то непостижимым образом прошла по касательной, оставив царапину на левой стороне в области сердца.
— Тебя ведь могли убить, — содрогаюсь от ужаса, добавляю:
— Прости меня, — и замечаю, как его улыбка становится хитроватой.
— Могли… Но бесы помогли, — и, увидев мой недоуменный взгляд, поясняет. — Они оказались не готовы легко отказаться от тела, доставшегося им для возмездия. Немного изменили реальность.
Я вспомнила того, другого Алана и вздрогнула, моё сердце забилось чаще. Ни за что бы не хотела там оказаться вновь, и ему, скорей всего, неприятно об этом вспоминать.
— Что случилось, Юлёк?
— Неважно… — ответила ему и снова оказалась под ним.
Он навис надо мной, глаза сердитые.
— Юлёк, недомолвки не раз приводили нас к неприятностям. Будешь дальше молчать, и я тебя выпорю, — мои глаза расширились от удивления. — Сначала ремнём, потом во всех непотребных позах и не посмотрю, что ты беременна.
— Уверена, в позах мне понравится больше, чем ремнём, — пискнула под ним, пытаясь сменить его гнев на милость, и растерянно отметила про себя, что обрадовалась и… возбудилась? Да, мне приятно его желание вести наши отношения! Как это здорово — иметь возможность довериться умному, сильному, любящему тебя человеку.
— Рассказывай, что тебя обеспокоило, — потребовал вип-командир.
— Там, вчера, когда я подошла к тебе… Другому… Это ты проверял меня на доверие и любовь?
— И да, и нет, Юлёк, — серьёзно ответил он. — Я был ими, они жили мной. Высшая форма одержимости.
— Ты бы вернулся, если бы я не пошла туда? — Снова поёжилась, вспоминая сумрак.
— Планировал, — Алан хитро улыбнулся. — Мой дух отдыхал в защитном поле, которое создал для меня Орден.
— То есть ты… специально… меня… туда? — я медленно начала закипать.
— Ну как тебе сказать, — лукавые огоньки в глазах подсказали, что этот вип-жучара меня проверял! — Перед тобой была моя худшая сторона, — он нежно поцеловал меня в сомкнутые губы и посерьёзнел. — На самом деле, если бы не твоя жертва во имя доверия, всё могло бы закончиться гораздо плачевнее. Твоя любовь придала мне сил.
Вспомнила розовое свечение, которое уберегло меня от Легиона, и улыбнулась ему.
— Там я увидела и твою любовь…
— Что ты увидела? — вдруг нахмурился он.
— Любовь…
— Где увидела?
— Розовую дымку, укутавшую меня от них. Там, в темноте….
— Оооо, Юленька, — многозначительно произнесло любимое вип-коварство, — ты меня беспокоишь… По-моему, тебя надо показать врачам.
Он на что намекает? На сумасшедший дом? Это кому ещё туда надо — одержимость, раздвоение личности! А я всего лишь что-то там увидела, неизвестно где! И взорвалась изнутри, вылезла из-под него и запрыгнула сверху, готовая устроить ему «тёмную».
— Каким ещё врачам? Алан, чёртов вип! Ты хочешь сказать, что меня не любишь и мне всё привиделось?