Выбрать главу

— Понимаешь, мужчина — всегда охотник, а женщина для него, в первую очередь, — объект охоты. Каждая новая добыча — причина для гордости, для поднятия самооценки! Но какому охотнику захочется прекратить охоту в самом расцвете сил? А женитьба — это своеобразный конец сезона охоты. Так вот, говоря фигурально, Слава всегда был азартным охотником, одним из лучших среди нас. И приехав в Бельгию, он, скорее, выиграл. Ведь здесь, как ты уже успела, наверное, убедиться, довольно свободные нравы.

Рука Алекса невесомо прошлась по моей щеке и задержалась на подбородке.

— Тебе известно, что здесь проституция является даже легальной деятельностью? Жрицам любви просто нужно регулярно проходить медосмотры…

Рука переместилась на мои ключицы, а потом медленно поползла к груди.

Меня обуял ужас. Все тело начало мелко дрожать в ожидании неминуемого. Дрожащим голосом я спросила:

— Ты собираешься сдать меня в публичный дом?

— Неет, — тихонько рассмеялся парень, — содержание публичных домов запрещено даже в Бельгии. Жаль, конечно, это было бы хорошим решением проблемы!

С силой сжав в руках мои полушария, отчего я вскрикнула и тщетно попыталась отстраниться, Алекс продолжил исследование моего тела и добрался до низа живота. Впервые я обрадовалась, что ноги мои обтягивала тугая бельевая веревка. От обиды и страха из глаз беспрестанно текли слезы, меня колотило как во время лихорадки, но состояние мое абсолютно не беспокоило этого мерзавца!

С какой-то одержимостью он ощупывал меня, бормоча себе что-то под нос. Убедившись, что между ног ему не пробраться, он лихорадочно начал развязывать узел. Прекрасно понимая, к чему это приведет, я всеми силами пыталась помешать процессу, дрыгая ногами и вырываясь из его рук, пока ему не надоело и он не дернул меня за ноги, свалив с грохотом на пол.

Больно ударившись головой о край кровати, я взвыла раненой белугой. И в этот момент случилось то, чего я никак не ожидала! Из соседней комнаты влетела Жанна с табуреткой в руках и обрушила ее на голову своему подельнику! С глухим стоном Алекс свалился к моим ногам и затих.

— Боже, ты его убила?! — вскрикнула я, с ужасом глядя на лужицу крови, которая медленно вытекала из-под его головы.

— Мне надоело! — взвизгнула девушка, дрожа всем телом от наплыва чувств. — Мне все это надоело!!! Господи, как мне все это надоело! — всхлипнула она, опускаясь на корточки рядом с недвижимым Алексом и обхватывая свою голову руками.

В это время окно в соседней комнате разбилось, послышался шум, а вскоре и топот ног. Жанна совсем не реагировала на эти звуки, словно впала в забытье, отрешившись от всего мира. Когда в комнату ворвались несколько людей, вооруженных автоматами, они застали нас все в той же позе: я, неудобно прислонившаяся к кровати, Алекс, лежащий ничком у моих ног с разбитой головой, и Жанна, сидящая рядом с ним, обхватив голову, и мерно покачивающаяся из стороны в сторону, повторяя как мантру: «Мне надоело»…

* * *

Слава богу, Алекс оказался жив! Он получил изрядное сотрясение мозга и… амнезию. Парень не мог вспомнить ничего из того, что происходило с ним в ближайшие десять лет! Более того, он помнил себя семнадцатилетним и искренне считал, что на данный момент заканчивает одиннадцатый класс… Было очень неуютно от осознания того, что этот человек оказался так наказан богом за свои подлые поступки! Поневоле появлялась вера в то, что за всё человеку в конце концов воздается — и за добро, и за зло, которое он совершает…

Жанну взяли под стражу. Алекса отправили в больницу, приставив к нему человека. А меня… меня собственноручно развязал и вынес из этого страшного места Тимур, ни на минуту не выпуская из своих рук. Да я, в принципе, и не сопротивлялась…

Когда он сажал меня в машину, я заметила Славу, который стоял в сторонке и разговаривал с представителем полиции. Он мельком взглянул в мою сторону, но лишь кивнул Тимуру и продолжил общаться с представителем правопорядка.

Всю дорогу до дома Смирновых я ехала в теплых объятиях своего бывшего босса, слушая биение его сердца. Мы молчали. Но это молчание было не тягостным, а скорее умиротворяющим, успокаивающим.

У дома прямо на улице нас встретили Элис с Сергеем Борисовичем, которые в нетерпении прохаживались в ожидании нашего приезда. Элис бросилась меня обнимать, плакала, не сдерживаясь и не стесняясь своих чувств на глазах небольшой толпы, собравшейся в ожидании сенсации. Среди них были представители местной прессы, которые не преминули задать вопросы по поводу похищения. Однако Сергей Борисович быстро пресек их попытки и увел нас домой.

— Слетелись, как стервятники! — буркнул Тимур, пробираясь вслед за нами в дом.

В дверях на меня налетела зареванная Наташа. Она плакала то ли от счастья, что все благополучно завершилось, то ли от избытка чувств, но за считанные секунды успела меня залить слезами.

— Ириша, как я рада, что тебя спасли! — приговаривала она, осыпая мое лицо поцелуями, и вновь начинала шмыгать носом. — Ты не представляешь, как мы за тебя переживали!

— Представляю, Наташ! Спасибо вам всем! — проговорила я, чувствуя себя как никогда разбитой и опустошенной. — Вы не обидитесь, если я уйду в свою комнату и немного отдохну?

— Что ты, милая, конечно, иди! — поддержала меня Элис. — Если хочешь, я велю приготовить для тебя ванну, тебе, наверное, хочется смыть с себя всю эту грязь?

— Нет, Элис, не стоит, — отказалась я. — Может быть, чуть позже. Просто у меня совсем не осталось сил…

— Я провожу тебя, — вызвался Тимур, а на удивленные взгляды родителей Славы пояснил:

— Она же на ногах толком не стоит! Пролежать столько часов связанной!

Элис с Сергеем Борисовичем на это согласно кивнули головой и отпустили нас в мою комнату. Я хотела подняться сама, но Тимур вновь подхватил меня на руки, как пушинку, и отнес прямиком к кровати.

— Спасибо тебе, Тимур! — прошептала я, проваливаясь в тревожный поверхностный сон.

Все волнения дня прошли у меня перед глазами вереницей беспокойных эпизодов. Вот я иду по улицам города и натыкаюсь на Алекса, вот он пытается меня принудить к интиму, а вот Жанна со всей дури бьет его табуретом по голове… Все эти события проходили в моем сне в режиме повтора, и каждый раз, когда из-под головы Алекса вытекала темная бордовая лужица, я вскидывалась на своей кровати и просыпалась, дрожа всем телом.

Сколько бы раз я не всплывала из этих кошмаров, встречала заботливый взгляд Тимура, который гладил по моей спине или плечам и укладывал меня обратно на мягкую кровать.

Один раз мне показалось, что у окна, оперевшись спиной на подоконник, стоял Слава, но в следующие пробуждения меня вновь встречал Тимур.

Не знаю, сколько времени я провалялась в постели, раз за разом переживая тот кошмар, но в последнее свое пробуждение увидела своего бывшего босса, уснувшего прямо в кресле рядом с моим лицом. Уже светало, и Тимур задремал в неудобном положении, приткнув голову на мою подушку.

Проснулась я выспавшейся и сильно проголодавшейся. Неудивительно, ведь утром я даже не позавтракала, решив в одиночестве пройтись по улицам и успокоить нервы. Мда, успокоила, Ириша, молодец!

Решив пройти на кухню и чем-нибудь перекусить, попыталась осторожно встать, но как только я зашевелилась, Тимур сразу же широко распахнул глаза, хотя в них все еще виднелись отголоски сна. С трудом сфокусировав на мне взгляд, он встрепенулся и вскочил с кресла.

— Снова кошмары? — спросил он, хватая мою руку и нежно сжимая.

— Нет, есть хочу, — ответила я и смутилась.

— Я принесу тебе! — воскликнул он, но я качнула головой и произнесла, стараясь его успокоить:

— Не нужно, Тимур! Ты тоже устал. Ляг на кровать, отдохни!

— Но как же ты?

— Я уже выспалась на неделю вперед, — попыталась я пошутить. — Схожу на кухню, наверняка, там есть запасы готовой еды.