Выбрать главу

Два клинка сразу заставили капитана отнестись к схватке с куда большим вниманием. К тому же я не стала больше ждать и, кроме потоков свободной реяцу, направляемой в поддержку Ичиго, распахнула арсенал первого этажа. На пару минут бешеный звон от сталкивающихся мечей перерос в барабанную дробь. В какое-то мгновение вошедший в боевой ритм Куросаки просто опередил Зараки на четверть удара сердца, и темное лезвие распороло рукав белого хаори.

- Уже лучше! - отскочив к стене, Кенпачи оскалился, а безумное веселье в хриплом голосе уже больше не было предвкушающим, заиграв полными красками. - Да еще и двойной занпакто. Очень хорошо!

Оружейные комнаты второго этажа послушно высвобождали запасы духовной энергии. Главное было не переусердствовать, израсходовав только возобновляемые ресурсы. Цзяни Ичиго начали слегка светиться, а глаз Зараки прищурился еще сильнее.

- Я только разогревался, - ухмыльнулся рыжий недо-шинигами.

- Это я вижу, - оскал капитана стал еще шире. - Ну, раз так, то теперь моя очередь!

По стилю атаки Кенпачи не сильно отличались от всего остального, хотя "лесенку" он, стоит признать, развалил буквально на раз. Работая с отклоняющими блоками, Куросаки ушел в оборону, огрызаясь только за счет второго меча, который изредка оказывался свободным для контратак. И все-таки, здоровяк полностью перехватил инициативу, сразу же начав диктовать рисунок боя, а это было не шибко здорово, если вдуматься.

"Ичи-кун, пора с ним кончать!"

"Как?!"

"Достань его хотя бы раз! Считай, что сейчас у тебя будет первая и единственная попытка! Готов?!"

"Давай!"

Третий этаж хранилища. Это не понадобилось даже в сражении с Рэнджи. Но с таким противником выбора просто не было...

Скорость и мощь ударов Куросаки подскочила еще раза в три. При взгляде со стороны Ичиго превратился в размазанную черную кляксу с рыжей шевелюрой, а шквал ударов, обрушившийся на Зараки, вновь заставил капитана подумать и о защите. Разрезы разной длины все обильнее покрывали одежду Кенпачи, окончательно превращая белую накидку в рваную тряпку. Все чаще командир одиннадцатого отряда вынужден был прерывать собственные атаки, отвлекаясь на удары противника. Разорвав на мгновение дистанцию, Кенпачи перехватил рукоять своего иззубренного меча двумя руками и, продолжая все также радостно скалиться, снова бросился в бой.

Это было что-то невероятное! Скорость на грани и за гранью возможного, блоки и уходы уже на одних лишь чистых инстинктах, громоподобный лязг от сталкивающихся мечей, способный крошить в песок гранитные валуны. Похоже, безумие Зараки было заразным, но я отчетливо чувствовала, как меня накрывает волна восторга, да и в душе у Ичиго разгорались похожие огоньки.

Рыжий успел поймать здоровяка на противоходе, сбив его клинок левой рукой от себя в сторону, одновременно разворачиваясь всем корпусом и обходя своего противника сзади. Зараки интуитивно выставил блок, закрывая "слепую" зону, но против "двурукого" врага этого было уже слишком мало.

- Атака двух клыков!

Один цзянь столкнулся с иззубренным лезвием, уводя его вниз, а второй пробил белую материю хаори чуть ниже и левее знака, украшавшего спину Кенпачи.

Не скажу, что ощущение полета, когда тебе в лицо дует поток обжигающе горячего ветра, входило в число самых приятных, пережитых мною за без малого семь сотен лет. Враждебная реяцу, подобно мощному водовороту, затягивал меня в себя, вышвыривая прочь и не давая возможности удержаться в духовном мире Зараки хоть на мгновение. Пунхуанский выродок! Он что о себе возомнил?! Как будто он может...

Напрягая последние силы, я, как могла, тянулась к краям несуществующего золотого разрыва, но он все равно становился все дальше и дальше. Последний внезапный порыв отбросил меня обратно в подсознание Ичиго. Удар спиной о холодные каменные плиты у входа в беседку был не столь болезненным, сколько банально обидным.

Громко матерясь, я в бессильной злобе разнесла в мелкую щепу одну из опорных балок. Ублюдок одноглазый! У него получилось! Да кто этот сучий сын такой?!

- Ха! Интересно...

Куросаки резко отступил на несколько шагов, удивленно рассматривая свой меч. Судя по кровавому следу, лезвие цзяня вошло в тело Кенпачи почти на полторы пяди. Да и накидка капитана, окрасившаяся алым, свидетельствовала о том, что последняя атака была вполне успешной. Крохотные рубиновые капельки, срывавшиеся с посеченного хаори, уже собрались в небольшую лужицу у ног Зараки, хотя он сам, похоже, не собирался как-то особенно реагировать на случившееся.