Пьетро кинул быстрый взгляд на Кампанилу: проволока, послужившая для фальшивого «Полета турка» была перерублена. Люди из Уголовного суда сделали свое дело. Рассекая теснимую солдатами толпу, он добрался до главного входа во дворец и налетел на полном ходу на одного из агентов, старавшегося вместе с коллегами установить кордон, насколько это возможно. Взмыленный агент сперва чуть было не проткнул шпагой Виравольту. Но потом опознал:
— А, это вы!
И пропустил внутрь.
За воротами шла драка. Однако последние Огненные птицы, расположившиеся для наблюдения на крышах домов и свинцовых плитах тюрьмы, увидели, что покушение на Лоредано сорвалось, а из Арсенала один за другим выходят корабли, чтобы не дать галерам Химеры продвинуться в глубь лагуны. Значит, захват военного порта тоже не увенчался успехом. Эту новость они распространили моментально. События разворачивались стремительно и неожиданно, как и было задумано — но явно не в пользу Стригов. И пока снаружи продолжали оттеснять толпу, Пьетро двинулся дальше во двор. Здесь кипели яростные схватки. Некоторые сдавались, другие, подстегнутые отчаянием, еще скользили по свинцовым плитам, чтобы прыгнуть внутрь. Плащи развевались у них за спиной. Возле Золотой лестницы, под статуями работы Сансовино, и вокруг колонн на серых и белых плитах пола дрались на шпагах. Звенели клинки, кричали раненые, иногда звучали выстрелы, от которых в воздухе повисали клубы порохового дыма.
Пьетро некоторое время взирал на этот хаос, потом устало вздохнул.
Гнусный денек.
Затем собрался и решительно извлек шпагу.
«Ладно. По-моему, с этим пора заканчивать».
А тем временем бой в лагуне при других обстоятельствах вполне мог бы напомнить картину Каналетто, приправленную талантом какого-нибудь Тернера, вышедшего из некоей академии и специализирующегося на батальных полотнах В предвечернем освещении по небу плыли огромные белые облака, а на море корабли с поднятыми парусами плевались ядрами из изрыгавших огонь пушек, придавая этой поразительной картине апокалипсический вид. Элегантные силуэты фрегатов и легких кораблей, рассекавших волны рядом с галерами и маневрируя то в атаке, то в обороне, придавали зрелищу красочности. С «Буцентавра», отошедшего в глубь лагуны, можно было разглядеть крошечные фигурки бойцов, снующих на мачтах и палубах.
Дож вернулся на корму и уселся на трон. Рядом с ним посол Франции изумленно наблюдал за сражением с застывшей улыбкой. Только что на его глазах с огромной скоростью промелькнуло столько событий, что он разрывался между испугом и облегчением.
— Но… Ваша светлость… — обратился он к Лоредано. — Все это…
Дож, старавшийся справиться с эмоциями, пока Пави с экипажем продолжали маневрировать «Буцентавром», поморщился под густой маской белил. Он легко отделался.
— Это… э-э… инсценировка.
— Да? — кисло проговорил Пьер-Франсуа де Вилльдьё.
— Да… Мы это делаем каждый год… Своего рода… — Лоредано откашлялся. — Традиция, если можно так выразиться.
Взгляд посла метался с дожа на битву в лагуне и обратно. Внезапно в небо взметнулся огромный черный гриб. «Жемчужина Корфу», несколько раз пораженная в борт, с диким скрежетом накренилась. Одна из мачт разлетелась вдребезги. Над палубой взметнулся огонь, галеру со всех сторон заливало водой. И вскоре ее корма задралась к небу. Она шла ко дну, и вражеские моряки прыгали в воду. Чуть дальше «Святая Мария», понимая, что партия проиграна, повернула против ветра под перекрестным огнем кораблей Арсенала. Ее паруса развевались в лучах заходящего солнца. И лишь некоторые фрегаты противника еще продолжали сопротивляться. Но остальные последовали примеру галеры и отступали. Улыбка то сползала, то возвращалась на лицо Пьера-Франсуа де Вилльдьё. Он опять повернулся к дожу.
— Но… это так правдоподобно… — изумился посол.
— Да уж… — сокрушенно пробормотал дож.
Посол внезапно разразился несколько истеричным смехом, бурно хлопая в ладоши. Охваченная огнем «Жемчужина Корфу» исчезла в волнах.
— О! Браво! Великолепно! Потрясающе!
Совершенно определенно в Венеции нынче крепко повеселились.
— Враг бежит! Бежит!
С этими словами во двор Дворца дожей влетел солдат, а за ним следом — подразделение вооруженных людей, снятых с Мерчерии. Солдат увидел Пьетро Виравольту. Тот как раз выпрямился, только что пронзив насквозь одного из Стригов, теперь корчившегося на полу в своем плаще с капюшоном. Пьетро выдернул окровавленный клинок и огляделся.