– Спасибо.
– Получи пропуск у Габера. Пропуск на побережье, просто так туда не проедешь. А на самом побережье не отключай радиотелефон. Мало ли когда ты мне понадобишься.
Я понятливо кивнул и подумал, что ему плевать на то, понадоблюсь я ему или нет. Просто ему хотелось знать, о чем болтают на досуге его бывший соавтор и нынешний личный водитель.
С помощью портье я узнал телефон Хоукса.
– Герб! – ликующе прохрипел он в трубку. – Я прекрасно устроился!
– Я тоже не жалуюсь.
– В каком баре?
– Я предпочитаю уединение, Брэд. Волны, живая рыбка. И чтобы никто не дышал в затылок. Говорят, Итака славится рыбой.
– Возможно, так было здесь когда-то, – насмешливо фыркнул Хоукс. – Но вот пикничок на песке – это идея! – Он загорелся: – Нужна какая-то снасть!
– Старик Флай сохранил, наверное, не только воспоминания.
– Вот что, Герб, – прохрипел Брэд Хоукс. – Дуй в «Креветку». Там и договоримся. А еще… – Он довольно хохотнул. – У меня есть для тебя сюрприз.
– Сколько стоит твой сюрприз?
– Не разоришься. Но деньги понадобятся.
– Девочки?
Он довольно захрипел.
Когда я появился в «Креветке», Брэд Хоукс действительно обнимал сразу двух девиц, и они этому ничуть не противились. Одну, рослую, своевольную, он, увидев меня, демонстративно посадил на колени, давая знать, кто тут кому принадлежит.
– Италия! Слышал такое? Так зовут мою девочку! – Брэд был в восторге. – Ну, где ты слышал такое? У ее родителей хватило мозгов назвать девчонку Италией! Наверное, всю жизнь тосковали по родине.
Италия обиженно поджала губы.
– А это Нойс, Герб.
Я улыбнулся. Нойс было под тридцать. Не знаю, почему я так решил. Выглядела она замечательно. Круглое лицо, длинные волосы, тонкая, застегнутая чуть ли не до подбородка блузка, оранжевые шорты. В лучшем случае она доставала мне до плеча, но ноги у нее были длинные. И она не пользовалась никакой химией. У нее все было от природы – и губы, и груди. Ну, все, что надо. Настоящее ископаемое по нашим временам.
Я засмеялся:
– Знакомство закрепим на берегу.
Брэд под столом пнул меня, но я его не понял:
– Поваляемся на песочке… Поджарим рыбку…
Италия с испугом оглянулась на Нойс:
– Мы не любим рыбу…
– Ну и черт с ней! – весело хохотнул Брэд. – Я ведь не о рыбе. – И пояснил: – На берегу можно раздеться.
10
Я снимал Итаку.
Скрытая камера. Я снимал Итаку.
В Итаке давно исчезли сады, вымерли сосны. Камень и бетон затопили землю. Запах химии подчеркивал унылый пейзаж. Проезжая мимо клиники, я решительно притормозил. Привратник поднял голову, но эмблема «СГ» на капоте машины его успокоила.
– Как здоровье патрона? – осведомился я.
– Доктора Фула? – не понял он.
– Разумеется.
– Доктор Фул в форме.
– Сколько лет вашему патрону?
– Зачем вам это?
– Мне думается, что в его возрасте побои переносят уже не так легко…
– Чего вы хотите?
Привратник потянулся рукой к звонку, но я нажал на педаль газа, и клиника осталась позади. Я знал, что привратник обязательно передаст нашу беседу доктору Фулу. Меня это устраивало.
11
Едой и напитками мы запаслись у старого Флая.
Этим занималась Нойс. Мы не ошиблись, поручив дело именно ей. Похоже, старик питал к Нойс слабость. Он даже не торговался с ней. Мы получили все, что хотели, старик даже присовокупил кое-что от себя. У него же мы взяли кое-какую снасть.
Туман рассеялся, легкий ветерок с океана гнал по шоссе обрывки газет.
– Неужели тут не осталось ни одной рощицы?
Ответила Нойс. Голос у нее был ровный и мягкий:
– Последнюю вырубили лет пять назад. Это у Старых дач. Теперь там нет ничего. Только рыбьи скелеты.
– Лесу трудно устоять перед песками, – кивнул я в сторону грязных дюн.
– Пески тут ни при чем. Рощи вырубили.
– Вырубили? Зачем? – наивно удивился я.
– А зачем бьют стекла в заброшенных домах?
Я хмыкнул, и в этот момент за поворотом открылся океан. Низкие, зеленые от протухших водорослей косы делали его необыкновенно плоским. Но свою гигантскую ширь он сохранил.
Я мучительно соображал, чего же тут не хватает?
Ну да! Чайки! Я не видел ни одной чайки!
Много лет назад я жил в этом городе. Он был невелик, его окружали зеленые рощи, с океана надвигались на берег стеклянные, отсвечивающие зеленью валы. Прыгая с лодки в воду, ты сразу попадал в призрачный таинственный мир. Теплая вода туго давила на уши, выталкивая вверх – к солнцу, к визгливым чайкам, к свежему ветру. А сейчас… Даже песок погиб, превратившись в бесцветную грязноватую пыль, перемешанную с серой неопределенной дрянью…