Выбрать главу

Александр уже заканчивал работы по наладке устройства. Испытания проводил в конце рабочего дня, чтобы не нарушать технологический процесс. В качестве «подопытного» материала были те же стодвадцатимиллиметровые мины, которые без взрывателя, основного и дополнительного зарядов были безопасны. В конце рабочего дня, когда основные работы по ремонту боеприпасов были закончены, в часть приехал генерал. Александра об этом никто не предупредил. Когда неожиданно в цех с командиром части и зампотехом без предупреждения зашел начальник службы РАВ (Ракетно-артиллерийского управления ЗГВ), то увидел, что на технологическом столе лежали две мины.

– Что это? – спросил генерал.

– Это мины, – ответил начальник цеха после доклада.

– Вижу, что не железки, почему они лежат на столе? – Александр пытался объяснить и показать, как работает его новое устройство, но вышестоящее начальство «понесло». Ему не понравилось то, что мины лежат на технологическом столе без дела, то есть их не ремонтируют, а значит, на столе находиться не должны. А то, что новое устройство для переворачивания этих мин облегчит труд женщин, никакого значения не имело. Много нового узнал про себя Александр, вдобавок получил от него пять суток ареста.

После отъезда генерала в конце рабочего дня командир вызвал к себе начальника цеха и спросил:

– Что будем делать, товарищ капитан? Ну, арестую я тебя, посажу под домашний арест, будешь сидеть дома с детьми, их у тебя трое. Но работа в цеху встанет, кому от этого будет лучше? Я, честно говоря, не понимаю, за что он тебя наказал, ведь ты сделал полезное дело, оборудование прекрасно работает, женщинам облегчил труд.

Конечно, ареста он не производил, запись в служебной карточке просуществовала недолго, по новому месту службы такого взыскания у Александра уже не было. Ну, а на генералов обижаться не следует! Почему? Станете генералом – поймете!

Цех ремонта боеприпасов

Александр открыл глаза и медленно подошел к окну. За окном была глубокая ночь, и он точно знал, что ничего не увидит. Однако отчетливо и главное осознанно увидел мягкую природу морского побережья. Влажный морской воздух, ветер и солнце – все было другим, отличным от природы Германии, где вот уже третий год служил на складе боеприпасов Западной группы войск. Все это было удивительно и непонятно. Но самое интересное, что во всей этой ситуации находился незримо задаваемый неизвестно кому вопрос: как поступить? Усилием воли Александр заставил мысли прийти в порядок. Очнувшись, понял, что это сон. Но какой это был сон? Слишком реально он ощущал происходящее.

Утром, придя в свой цех по ремонту боеприпасов, он снова ощутил это незнакомое чувство. Как будто в голове поселилось какое-то знание. Сегодня надо было покрывать крышу рубероидом. В помощь зампотехом был выделен солдат Гуликов из технического взвода. Майор Захарченко, третий раз назойливо проинструктировав по требованиям безопасности, предупредил, чтобы не вздумали пролить смолу на ноги, будет травма, за которую придется отвечать. Ко всему прочему получится ожог и будет больно!

Все шло хорошо, работы по ремонту крыши заканчивались, как вдруг неосторожным движением рядовой Гуликов опрокинул посуду с кипящей смолой себе на руки. Перчатки, роба, открытые участки кожи – все было в смоле.

Тут-то и проснулось то неизвестное знание, и все дальнейшее стало происходить как во сне. Не было ни желания, ни времени ругать зампотеха, что накаркал-таки ведь!

– Держись, боец, потерпи, все будет хорошо!

Зайдя в цех, Александр аккуратно снял с него перчатки, уайт-спиритом смыл смолу с кожи, а затем взял руки солдата в свои ладони и, как бы согревая их своим теплом, мысленно усилием воли послал поток энергии выздоровления сидящему напротив человеку. Делал он это автоматически, не понимая и не задумываясь, но в твердой уверенности, что все будет хорошо. Правильно было бы прочитать какую-нибудь молитву, но, если и знал когда-то две или три молитвы, то давно уже их забыл, поэтому сейчас что-то шептал невразумительное и просил Бога помочь. Через пятнадцать минут солдат с изумлением сказал, что ожога не чувствует, рука не болит и вообще чувствует себя прекрасно. Затем он оделся и, как ни в чем не бывало, пошел на обед…. Через три дня о происшедшем узнал зампотех. Зайдя в цех, подошел к Александру и впервые, не ругаясь, сказал, что знает о ЧП, и если бы у солдата все не зажило, как на собаке, влетело бы по первое число. А у рядового Гуликова, действительно, все зажило, не было даже следов страшного ожога.