Выбрать главу

Он поставил его прямо на стол в кухне.

— Смотрите.

Набрал что-то на клавиатуре, и на экране появилась картинка.

— Что это?

— Смотрите, смотрите.

Сначала я ничего не мог понять и так бы и не понял, если бы Пазикуу не помог. Картинка почти всегда оставалась белой. Иногда по ней проплывали такие же пятна, края которых выглядели размытыми, но и в них что-то двигалось. Потом я догадался, что в движении находится сам фон. Иногда на пятнах появлялось что-то круглое, от которого отходили извилистые линии. Они присутствовали везде.

— Тысяча шестьсот шестьдесят девятый год, Италия, одна минута до извержения вулкана Этна. Тогда там погибло более пятидесяти городов, — прокомментировал Пазикуу.

Позже внутри круга появилось белое свечение, потом оно поменялось в розовое пока не стало черным. Через мгновение картинка превратилась в бело-серо-черные пятна.

— Впечатляет, — без особого восторга произнес я, — Вы сняли это на пленку? Повезло.

— Везение здесь не причем. Это продукт расшифровки отраженного с Земли света, который рассеялся по всей вселенной.

На это я не нашел что сказать, лишь хлопал глазами.

Пазикуу меж тем продолжал.

— Для вас, наверное, не секрет, что многие звезды, которые видны на небе, не существуют. Но мы продолжаем их наблюдать. Как эхо в горах: источник звука уже молчит, а мы все еще его слышим. Вы, очевидно, спросите — как это возможно? Ведь для этого мало догнать свет, нужно перегнать его, скорость которого составляет триста тысяч километров в секунду.

— Да, спрошу, — неуверенно подтвердил я.

— И как тогда быть с теорией относительности Эйнштейна, который утверждал, что нет в природе ничего быстрее света?

— Да, как? — воскликнул я, услышав знакомое имя (Боже, какой у меня глупый вид был!)

— А никак. Скоро Эйнштейн и многие великие умы станут для вас такими же, кем стал в свое время Аристотель со своей геоцентрической системой мира для Коперника.

— Пощадите Пазикуу! Давайте попроще. Я ж, все-таки, неуч.

— Ах, да, — опомнился он вдруг и на секунду задумался. — Как же тогда вам объяснить?

— Основную фишку я понял, — поспешил я, что б облегчить его мучения. — Мне ничего доказывать не надо — верю на слово. Вы научились догонять и обгонять свет…дальше просто боюсь спрашивать, но страшно хочется понять.

И он начал объяснять практически на пальцах.

Оказывается, в мире существуют множество субстанций, не открытые земной наукой, имеющие характеристики, позволяющие при умелом применении обгонять свет. В этом смысле, космос ошибочно называть вакуумом. Он тоже живой.

Пазикуу сравнил его с Землей.

— Человек для передвижения по земле использует ноги, которыми от нее отталкивается. Но они менее эффективны в воде и тем более в воздухе. В воде он использует еще и руки, иначе скорость будет очень мала. Но и их уже не достаточно, чтобы летать по воздуху. Оставим твердую землю и воду, поскольку мы имеем общее представление о взаимодействие на их природу, в результате чего происходит движение. В небе плотность воздуха, состоящая из всевозможных газов, так же позволяет взаимодействовать с винтами, пропеллерами, разницей температуры, разновидностью крыльев и так далее, что тоже приводит к движению. Но что пригодно на земле, в воде и воздухе оказывается бесполезным в открытом космосе. Сколько там крыльями не маши, с места не сдвинешься. Тогда в ход идут реактивные двигатели, которые работают и в воздухе, и на воде, и на земле. Взаимодействие там происходит внутри между ракетой и сгораемым топливом. Они как бы отталкиваются друг от друга. Но эта энергия настолько мала и неэкономична, что вы используете ее как толчок к рассчитанной орбите, который и приводит к намеченной цели, — Пазикуу тревожно посмотрел на меня, он вел себя так, словно читал лекцию аудитории детского сада. — Вам все понятно, Стасик?

— Да, — честно признался я. — У меня даже возникают кое-какие образы. Вы так интересно рассказываете. Раньше я много не знал, но теперь начинаю вникать. Продолжайте, я записываю.

Не знаю, нравится ему подобное занятие или нет. Но для того, чтобы только угодить мне — не похоже. Видимо так он входит в некую роль, дабы лучше понять нашу сущность, побывать в нашей шкуре.

Не легко ему со мной, надо признать.

Далее он объяснил чего можно достичь с помощью неизвестной еще нам материи, существующей во вселенной. Для меня он назвал ее «жалюзо» или просто «жалюзи». Впоследствии он использовал и тот и другой термин.