Выбрать главу

— Ты не берешь ее специально?

— По-разному.

— Мне бы тоже это не понравилось, — сообщаю убежденно.

Вообще-то, это звучит, как скотство.

— Выносить мозг не обязательно.

— Тогда как ты поймешь, что это не нравится?

— Я пойму, поверь.

— А что еще?

— Что еще… привлекает?

— Угу…

— Пф-ф-ф… ты не пробовала гуглить?

— Нет, так что?

— Пум-пу-пум…

— Только честно, — подталкиваю я. — Почему эта, а не другая?

— Ну, может потому что она двигается не так. Или у нее волосы

нерасчесаны, — продолжает он. — Блин, — снова вздыхает. — Есть такое

понятие, как “предпочтения”. Все это вместе.

— Хм-м-м…

— Как-то так.

— И как понять, что ты… эм-м-м… привлекаешь?

— Люба, — тянет он. — Есть один безотказный способ это понять, но мы с

тобой про него разговаривать не будем, это я сразу говорю.

Мои щеки загораются, и я закусываю костяшку своего пальца.

— Если женщина привлекает мужчину, он захочет увидеть ее опять, —

говорит быстро и с расстановкой. — Если этого не происходит, значит не

судьба. Так понятно?

— Да, — бормочу я.

Понятнее некуда.

— Вот и… кхм… славненько. Так что, я пошел?

— Угу.

Кладу трубку и снова смотрю на город.

И теперь меня терзает совсем другая мысль.

Уйдет ли мой преподаватель из этого чертового спортзала один или… в

компании своей подружки. А еще я думаю о том, что бы было, если бы я не

была такой трусливой.

Глава 11. Романов

Самые странные поступки в своей жизни, не считая женитьбы на Яне, я

совершал в возрасте от нуля до двадцати трех. Прежде всего потому, что

приблизительно к двадцати трем мир поворачивается к человеку жопой и

предъявляет вызовы, которые до этого брали на себя его родители. Проще

говоря, приходится активно взрослеть и оправдать ожидания всех подряд, и

это помимо того, что многие социальные связи рушатся как раз в это самое

время, оставляя в жизни только самых проверенных людей.

Дуя на руки, прихожу к выводу, что творение фигни все-таки не имеет

возрастных ограничений. На часах пятнадцать минут девятого, а я какого-то черта топчусь перед дверьми тренажерки с перспективой отморозить

задницу и жду.

Твою мать.

Она что, меня продинамила?

Запрокинув голову, тихо смеюсь и вдыхаю поглубже, чтобы прочистить мозг.

Небо черное, но и звезд хватает.

Посмотрев на фойе спортивного комплекса через стеклянные двери, не

вижу там никакого движения.

Никаких белых шуб, розовых прибамбасов, пушистых кроликов и котят в

корзине. Ну или что там у нее в загашниках, я не знаю.

Трудно сказать, нафиг я вообще все это затеял, но она там чуть в обморок

не свалилась, пока ждала ответа на свой неубедительный подкат. Может я

случайно глотнул чего-то психотропного, но я… вроде как залип, когда

увидел маленькую Любу. Хорошенькую, белую, пушистую и такую же

наивную, как и два дня назад.

После тренировки мне нужно закинуться углеводами, и, раз уж такие дела, мир бы не перевернулся, сделай мы это вместе. Засовывать ей язык в рот

совсем не обязательно. Можно просто сводить погулять и накормить, большего она все равно не потянет. Не знаю, что там за мужик был у нее на

проводе, но не думаю, что она когда-нибудь мужика видела голым в живую.

— Блин… — снова смотрю на часы, а потом на дверь.

Больше чем на полчаса даже Яна никогда не опаздывала, а опаздывала

она постоянно.

Что за тупой поступок? Может случилось чего?

С определенной вероятностью мы вообще можем больше никогда не

пересечься. Именно это сейчас меня и злит. Об этом она подумала?

Найти ее контакты для меня не проблема, но она-то об этом не знает. Да и

зачем они мне. Если в ее компании меня увидит кто-нибудь из знакомых, решат, что у Романова крыша съехала, особенно на фоне последних

событий. Но я какого-то хрена все еще здесь. Стою и жду.

Пора сворачиваться.

Детский сад, блин.

Подхватив с земли сумку, забрасываю на плечо и иду к машине.

От холода сводит зубы.

Достав из кармана звонящий телефон, снимаю трубку:

— Да?

— Не передумал? — интересуется Марго.

Открыв дверь, сажусь в прогретый салон и бросаю сумку на соседнее

сиденье.

— Ты меня переоцениваешь, — откидываю на сиденье голову и тру глаза.

— После сорокаминутной тренировки я мало чем буду тебе полезен.

Хотя от ее предложения еще в зале я отказался совсем по другой причине, но теперь, когда эта причина самоликвидировалась, желания заглянуть к