Выбрать главу

Когда разговор закончен и деньги перешли из рук в руки, Левин быстро ретируется туда, где я жду.

— Пошли, — резко говорит он, и я молча следую за ним.

Мы не разговариваем, пока не возвращаемся в отель.

— Сегодня вечером мы возвращаемся в Москву, — говорит Левин. — Я не останусь с ней в одном городе даже на ночь. У нее что-то в голове, и я не собираюсь быть частью этого.

— Ты думаешь, она стала бы преследовать тебя?

— Я думаю, ей пришла в голову идея, что поиграть со мной было бы забавно, и она, возможно, решит воспользоваться этим. — Левин берет ключи у парковщика и садится на водительское сиденье, в то время как я сажусь на пассажирское. — Но она не поедет из-за этого в Москву. Так что мы сейчас уезжаем, и если она проверит, наши имена все еще зарегистрированы в отеле.

— Ты действительно думаешь, что она одержит над тобой верх?

Левин пожимает плечами, бросая на меня взгляд.

— Надо мной? Может быть, нет. Над тобой? Абсолютно, блядь. И ты такая же моя работа, как и Саша. Я не позволю, чтобы с кем-то из вас что-то случилось, если я могу этому помешать.

— Я ценю это, — тихо говорю я ему. — Я знаю, ты не хочешь быть здесь. И я знаю, что это подвергает опасности и тебя тоже.

— Для чего нужны друзья? — Говорит Левин с кривой улыбкой. — В любом случае, опасность, это часть нашей работы. Лучше, чем заниматься бумажной работой в офисе Виктора, это уж точно, черт возьми.

Только когда мы проезжаем дальше, Левин, наконец, смотрит на меня, на его лице застыло непроницаемое выражение.

— Лучшим советом Валерии для меня была дочь Обеленского. Она сказала, что если бы ее можно было… убедить помочь, это был бы наш лучший шанс.

— А если мы не собираемся пытать женщину, чтобы добраться до другой? Я пристально смотрю на Левина. — Это не было чем-то таким, чего мы уже не знали, и это не то, на основании чего мы собираемся действовать.

— Валерия, кажется, думает, что у этой девушки есть какие-то проблемы с методами ее отца, — медленно произносит Левин. — Она не уверена, но думает, что, возможно, у нее больше желания помочь нам, чем я думал сначала. Я отношусь к этому с подозрением. Но наши альтернативы…

Он делает паузу, делая глубокий вдох.

— Честно говоря, Макс, у нас их нет. Насколько я могу судить, пока нет. Посмотрим, что Юсов привезет нам в ответ. Но прямо сейчас…

— Что еще сказала Валерия?

— Она дала мне представление о планировке комплекса и о том, сколько там людей у Обеленского. — Левин резко выдыхает. — Мы не попадем туда без кого-то, кто лучше разбирается в этом. Это будет самоубийственная миссия, и это не поможет Саше.

— Я не могу позволить ей умереть там.

— Я знаю. — Левин проводит свободной рукой по лбу. — Мне нужно подумать и поговорить с Юсовым. Я знаю, что у нас мало времени. И поверь мне, Макс, я понимаю, что ты, блядь, чувствуешь. Но мы должны относиться к этому с умом.

— А ты с холодным умом подходил, когда охотился за убийцами Лидии? — Я знаю, что это не тот вопрос, который я должен задавать, но он все равно вырывается, слова туго натянуты. — Ты нашел время, чтобы подумать об этом?

Челюсть Левина напрягается, и у меня внезапно возникает ощущение, что, если бы мы не ехали в машине, он мог бы ударить меня в челюсть за то, что я только что сказал. Но он просто долго сидит молча, его взгляд прикован к дороге впереди, а затем он кивает.

— Ты прав, — натянуто говорит он. Тишина затягивается еще на мгновение, а затем он переводит взгляд на меня. — Из-за этого они все мертвы. И я обещаю тебе вот что, Макс, каким бы слабым утешением это ни было, если мы не доберемся до Саши вовремя, мы убьем каждого, кто хоть пальцем к ней прикоснулся, пока все они не присоединятся к убийцам Лидии в своих могилах.

15

САША

Самый большой недостаток того, что Обеленский отложил публикацию пули с моим именем на другой раз, заключается в том, что это оставило мне слишком много времени на размышления в моей тюремной камере. Изо дня в день происходит очень мало событий. Я теряю представление о времени и о том, как долго я здесь нахожусь, без часов, календарей или телефонов. Я не хочу спрашивать охранников, потому что по большей части они игнорировали меня, а я не хочу привлекать их внимание. Я изо всех сил стараюсь забиться в угол, когда приносят еду или меняют тонкое постельное белье на раскладушке, и молчу. Пока это работает в мою пользу.