- Я думаю, ей следует пойти. Это касается ее - интимно.
Он розовым кошачьим языком облизал окровавленные губы.
- Нет. Я не хочу ее в это впутывать. Как угодно, а ее впутывать не надо.
- Во что - в это? О чем ты говоришь?
- Она может заявить в полицию? - спросил Жан-Клод.
- Заявить в полицию - о чем? - Голос Кэтрин становился громче с каждым вопросом.
- А если да?
- Тогда она умрет, - сказал Жан-Клод.
- Погодите-ка, - сказала Кэтрин. - Вы мне угрожаете?
Теперь в лице ее появилась краска, и много. От гнева.
- Она пойдет в полицию, - сказала я.
- Вам выбирать.
- Извини, Кэтрин, но лучше будет, если ты ничего из этого помнить не будешь.
- Договорились! Мы уходим. - Она потянула меня за руку, и я не сопротивлялась.
Обри шевельнулся у нее за спиной.
- Посмотри на меня, Кэтрин.
Она застыла. Ее пальцы впились мне в руку, мышцы задрожали от неимоверного напряжения. Она боролась. Господи, помоги ей. Но у нее не было ни магии, ни распятия. А силы воли одной мало - по крайней мере, против такого, как Обри.
Рука ее упала, пальцы обмякли. Воздух вырвался из ее груди долгим прерывистым выдохом. Она смотрела куда-то чуть выше моей головы, на что-то, чего я не видела.
- Прости, меня, Кэтрин, - шепнула я.
- Обри может стереть у нее память об этой ночи. Она просто будет думать, что слишком много выпила. Но это не исправит сделанного.
- Я знаю. Единственное, что может разрушить власть Обри над ней, - это его смерть.
- Раньше она обратится в прах в своей могиле!
Я уставилась на него, на кровавое пятно на груди. И улыбнулась очень продуманной улыбкой.
- Эта царапина - везение, и больше ничего.
- Не становись слишком самоуверенной, - сказал Обри.
Самоуверенной. Хорошо сказано. Я еле удержалась от смеха.
- Я поняла угрозу, Жан-Клод. Либо я делаю то, что вы хотите, либо Обри закончит с Кэтрин то, что начал.
- Вы очень верно схватили ситуацию, ma petite.
- Перестаньте меня так называть! Что вы конкретно хотите?
- Я думаю, Вилли Мак-Кой вам сказал, чего мы хотим.
- Вы хотите, чтобы я расследовала убийства вампиров?
- Совершенно точно.
- Это, - я махнула рукой в сторону пустого лица Кэтрин, - вряд ли было необходимо. Вы могли меня пытать, угрожать моей жизни, предложить больше денег. Вы много чего могли сделать вместо этого.
Он улыбнулся, не разжимая губ.
- И на это ушло бы время. И позвольте мне быть откровенным, после всего вы бы все равно отказались.
- Может быть.
- А так у вас нет выбора.
В его словах был смысл.
- О'кей, я займусь этим делом. Вы довольны?
- Вполне, - сказал Жан-Клод. - Что будем делать с вашей подругой?
- Отправьте ее домой в такси. И мне нужны гарантии, что этот длинный клык ее не убьет в любом случае.
Обри рассмеялся - густой звук, оборвавшийся истерическим шипением. Он согнулся пополам от хохота.
- Длинный клык. Мне нравится.
Жан-Клод глянул на хохочущего вампира и заявил:
- Я даю вам слово, что она не пострадает, если вы нам поможете.
- Не обижайтесь, но этого недостаточно.
- Вы сомневаетесь в моем слове?
Голос его заворчал низко и жарко от гнева.
- Нет, но поводок Обри не у вас в руках. Если он не отвечает перед вами, вы его поведение гарантировать не можете.
Смех Обри затих в отрывистом хихиканье. Ни когда не слышала, как вампир хихикает. Не самый приятный звук. Смех затих, и Обри выпрямился.
- Мой поводок никто не держит, девушка. Я сам - мастер.
- Ну, не надо преувеличивать. Тебе больше пятисот лет, и если бы ты был мастером, на сцене ты бы со мной разобрался сразу. Поскольку вышло, - я повернула руки ладонями вверх, - что ты этого не сделал, это значит, что ты очень стар, но ты не мастер, и потому себе не хозяин.
Он зарычал горловым звуком, лицо его потемнело от гнева.
- Да как ты смеешь?
- Подумай, Обри, она оценила твой возраст с точностью до пятидесяти лет. Ты не мастер вампиров, и она это знала. Она нам нужна.
- Ее надо научить скромности.
Он шагнул ко мне, напрягаясь от гнева, и кулаки его сжимались и разжимались в пустом воздухе.
Жан-Клод встал между нами.
- Николаос ожидает, что мы привезем ее в целости и сохранности.
Обри остановился, зарычал, челюсти его щелкнули в воздухе. Зубы лязгнули с глухим злобным звуком.
Они глядели друг другу в глаза. Их воли вились в воздухе далеким ветром. От него покалывало затылок и вставали дыбом волосы. Первым отвернулся Обри, сердито моргнув. - Я не буду предаваться гневу, мой мастер.
Он подчеркнул слово "мой", давая понять, что Жан-Клод не "его" мастер.
Я дважды сглотнула слюну, и этот звук показался мне громким. Если они просто хотели меня напугать, то работу проделали отлично.
- Кто это - Николаос?
Жан-Клод повернулся ко мне, и лицо его было спокойно и красиво.
- Не нам отвечать на этот вопрос.
- Что это должно значить?
Он улыбнулся, тщательно изгибая губы так, чтобы не показать клыки.
- Давайте посадим вашу подругу в такси подальше от греха.
- А что с Моникой?
Здесь он улыбнулся, показав клыки. Мои слова его искренне позабавили.
- Вы волнуетесь за ее безопасность?
Тут мне стукнуло - этот неожиданный девичник, на котором были только мы трое.
- Она должна была заманить сюда меня и Кэтрин!
Он кивнул - опустил и поднял голову.
Я хотела пойти обратно и дать ей в морду. И чем больше я об этом думала, тем эта мысль мне больше нравилась. И тут как по волшебству она вошла в разрез занавеса. Я улыбнулась ей, и мне было хорошо.
Она застыла в нерешительности, глядя то на меня, то на Жан-Клода.
- Все идет по плану?
Я шагнула к ней, Жан-Клод схватил меня за руку.
- Не трогайте ее, Анита. Она под нашей защитой.
- Клянусь вам, сегодня я ее пальцем не трону. Я только хочу ей кое-что сказать.
Он отпустил мою руку - медленно, будто не знал, стоит ли это делать. Я подошла к Монике вплотную, чуть не касаясь ее, и прошептала прямо ей в лицо:
- Если что-нибудь случится с Кэтрин, я увижу твою смерть.
Она криво улыбнулась, уверенная в своих защитниках.
- Они вернут меня обратно как одну из них.
Я почувствовала, как качнулась моя голова - чуть влево, чуть вправо, медленным точным движением.