Еще она думала, придет ли Зенор поздороваться с ней. Они возвращались поздно, но не слишком поздно. Ради такого случая его могли и разбудить. Она хотела показать ему ожерелье. Она хотела показать его отцу. И своей матери. Матери, которая всегда верила в нее и никогда не позволяла Нуэлле почувствовать себя хоть как-то связанной своей слепотой, которая всегда показывала дочке возможности использовать недостаток себе на пользу. И есть еще маленькая Лариса. Возможно, — Нуэлла сморщила нос, — ей позволят отдохнуть хотя бы два-три дня и не заставят сразу же менять ребенку подгузники.
Она почувствовала, как Лолант' сильно взмахнул крыльями и мягко приземлился на лугу возле первого входа в шахту. Она попросила Ж'лантира сесть именно там, чтобы ее прибытие осталось незамеченным. Она надеялась, что отец оценит ее предусмотрительность.
Ж'лантир легко спрыгнул с дракона на землю.
— Прошу вас, моя леди, — негромко позвал он Нуэллу снизу.
Хорошо, что ночь, а то нам пришлось бы садиться на дозорной вершине, чтобы не перевернуть тачки с углем.
Нуэлла перекинула ногу через шею Лолант'а и съехала по боку дракона прямо в заботливые руки Ж'лантира. Ей очень нравилось вот так падать, зная, что кто-то обязательно поймает ее. Всадник покружил девочку в воздухе и легко поставил на ноги.
— Все вернулись живые и невредимые, — весело объявил он и, немного помолчав, добавил несколько озадаченным тоном: — Хотя, похоже, встречающие слегка задерживаются.
Нуэлла нетерпеливо втянула носом ночной воздух, надеясь уловить запахи приближающихся людей, прежде чем Ж'лантир сможет их увидеть. Она упивалась ночными звуками, пытаясь выделить среди них топот приближавшихся ног. И торжествующе улыбнулась, уловив его, — приближалась пара ног, сейчас человек покажется в поле зрения…
— Ага, вот и они, — как всегда весело объявил Ж'лантир, — правда, меньше, чем я ожидал, но, возможно, дело в том, что время уже позднее…
— Нет, — перебила его Нуэлла, внезапно почувствовав, как внутри всё похолодело. — Случилось что-то нехорошее.
— Нуэлла? — позвал из темноты Зенор. Нуэлла нервно втянула в себя воздух.
— Зенор, что случилось? Где Киндан? Где Киск?
Она сосредоточилась, чтобы достичь хорошо знакомого и столь любимого ею мысленного контакта со стражем порога, но встретила лишь темноту, в которой чувствовалась глубокая печаль.
— В чем дело?
— Несчастный случай, — сказала Ренна, вприпрыжку догонявшая брата.
— Это всё я виноват! — выкрикнул Зенор срывающимся из-за душивших его слез голосом.
— Обвал, — пояснила Ренна.
— Киндан? Киск? Они целы? — спросила Нуэлла, ощутив приступ паники.
— Они в сарае, — сказала Ренна. — Киндан хотел пойти, но Тарик запретил ему и ударил его кулаком, когда он всё-таки попытался войти в шахту.
— Тарик? — безучастно повторила Нуэлла.
— Никакой он не горняк! — прорычал Зенор. — Я всё рассказал Наталону, когда увидел, какие он ставит крепи. Он… твой отец пошел, чтобы посмотреть своими глазами. Он был просто разъярен, когда увидел, в каком состоянии вторая улица. Он поменялся с Тариком участками.
Он глубоко вздохнул, напрягся и произнес скороговоркой:
— Я думаю, что они меняли крепи, когда потолок просел.
— Отец? — крикнула Нуэлла.
— И Далор — вся их смена, — проговорила сквозь слезы Ренна.
— Тарик, — с ненавистью сказал Зенор, — говорит, что обвал слишком длинный и что их всё равно не удастся раскопать.
— Толдур всё равно попробовал, — добавила Ренна. — Но они смогли пройти не больше метра. Толдур сказал, что обвалилось, самое меньшее, десять метров кровли и что потребуется несколько недель, чтобы их откопать.
— Тарик поставил охрану в шахту после того, как Киндан попытался туда прорваться, — продолжал рассказывать Зенор. — Сейчас работает только насосная команда, пытается закачивать в шахту чистый воздух.
Нуэлла повернулась и пошла вниз с холма в сторону кемпа.