Постоял немного Уэх и снова забрался под шкуры. Слишком холодно даже в жилище. Костер почти погас, надо бы веток подбросить, но вылезать не хотелось, на холод выберешься, уже не уснешь. А так, глядишь, и сон придет. Вождь задремал и сквозь сон услышал, что кто-то вошел. Потом, как неизвестный раздевается и догадался, что, скорее всего, Трэхт пожалел своего вождя и прислал Ахашу, женщину, которая ему досталась во время налета на соседей. Что ж, может, общение с этой женщиной подарит ему полноценный отдых?
А та уже залезла под шкуры и прижалась к нему всем телом. Мужчина ощутил знакомый цветочный аромат. Пахло настойкой, которая хранилась в глиняном горшочке и которой любила обрызгать себя Игана. Почти погасший костер вдруг разгорелся, Уэх увидел перед собой такое знакомое и дорогое лицо.
— Ты! Откуда? — воскликнул он, вскочив на ноги.
— Оттуда, — спокойно ответила она.
— Ты женщина или демоница Зунда?
— Да женщина я, женщина, — усмехнулась Талия. И тут же это доказала, ухватив мужчину за самую важную часть тела.
— Но, может, и не совсем, — добавила она. Он напрягся, хотя больше всего на свете ему хотелось крепко прижать Игану к себе.
— Это как? — с опаской спросил он, отодвинувшись и подумав о том, не стоит ли позвать шамана и провести обряд изгнания демонов?
— Недавно я встретила бога молний Цирса, он одарил меня частицей своего могущества. Тебе нечего бояться, ведь ты отец моего будущего ребенка. Я уверена, что это будет мальчик, который в дальнейшем станет великим воином.
— Но у нас нет, ни мяса, ни рыбы, — вздохнул Уэх, — не успели запасти. И теперь нам всем остается только погибнуть.
— Я знаю, где взять рыбу в дорогу, мое племя не смогло все забрать с собой. Этого хватит, чтобы добраться до теплых земель.
«У него с Иганой будет сын!» — дошло до Уэха. Мало того, она дает племени Правильных людей надежду на спасение, показав, где хранятся запасы рыбы. Плохие мысли покинули вождя, он обнял свою удивительную и единственную женщину, которая тут же подарила ему волшебную ночь.
Глава двадцать седьмая
Время перемен
Утром, когда у вождя Уэха собрались помощники, он объявил людям свою волю.
— Ты уверен, что в том месте, о котором нам сказал, лежат большие запасы соленой рыбы? — спросил рыбак Трэхт. Кому-мому, но ему было прекрасно известно, что, ни одно племя не бросит часть продуктов, если не собирается возвращаться.
— Ты сомневаешься в моих словах? — удивился вождь.
— Трэхта можно понять, — вступился за соплеменника шаман, — он не разговаривает с духами, в то время, когда я могу подтвердить твои слова.
— Делаем волокуши, — продолжал Уэх — и посылаем мужчин к бывшему поселению Эйно-Зелба.
— Не тот ли это дух или бог Цирс, который сжег нашего вождя Каруша? — спросил помощник шамана Заган, — вдруг его оставили охранять эти припасы?
— И опять твой язык работает раньше мозгов, молодой ты и нетерпеливый, — оборвал помощника старый Дашан, — духи сказали мне, что он не будет нам помехой.
— Помер, что ли? — пробормотал Заган и добавил: — Туда ему и дорога.
— Боги не умирают, — строго заметил шаман, — а Цирс бог молний.
— Сегодня достаем спрятанные припасы и делаем волокуши, завтра выступаем, — подвел итог собранию вождь.
— Ответь-ка нам, откуда в твоей хижине взялась пропавшая Игана? — спросил шаман.
— Она сбежала из своего племени, — ответил Уэх и добавил: — Чем меня немало порадовала.
— Мелкая женщина сама к нам вернулась? — Дашан с недоумением посмотрел на вождя. — Такого я еще не слышал.
— Что ты хочешь этим сказать? — насупился Уэх.
— Надо бы испытать ее на колдовство, вдруг это злобная Зунда прикинулась девушкой и явилась погубить нашего вождя, а вместе с ним и все племя.
— Какое испытание ты собираешься ей назначить, Дашан? — спросил вождь.
— Пусть удержит в ладони пылающие угли столько ударов сердца, сколько пальцев на руках и ногах.