«Сидишь по вечерам под отблески костра или горящей лучины в моржовом жиру, смотришь на огонь, и не верится, что нас спасли таким необычным образом. Подумать только, а если бы охотники шли другим маршрутом, что стало бы с нами? Оказывается, как нам позднее стало известно, поблизости от лагеря бродил ещё один медведь. Об этом рассказал Кирку старейшина племени. Они видели его следы, но собаки своим лаем, очевидно, спугнули грозного владыку Арктики, так как следы ушли в другую сторону от лагеря. Если бы не подоспели вовремя, одному Провидению известно, как бы поступили оба хищника, деля между собой нас пятерых в качестве добычи. А вообще, они славные люди. Питаются жареным мясом и бульоном. Овощей нет, но они заменяют их сушёными соцветиями, заготовленными летом впрок. Меня, да и всех нас постоянно угнетает чувство вины за своих погибших товарищей. Часто вспоминаем в кругу возле костра, каким весёлым был в своё время Пауль, каким серьёзным казался Георг, когда произносил ту или иную речь. Теперь их нет. У Пауля на родине осталась невеста, у Георга – жена и маленькая дочурка. Что скажет им капитан, когда мы вернёмся назад?»
В следующей записи, спустя день, было:
«Сегодня русский Борисов уже гонялся за ребятишками, кидаясь в них снежками. Удивительно, но нас не только никто не боится, но, как оказалось, они встречали европейцев не впервые. Это были люди Нансена, всё-таки оставившие им ружья, научив ими пользоваться. Патроны эскимосы берегли на вес золота, используя только для охоты или обороны от волков во время своих походов. Жаль, что у нас ничего не уцелело, чем мы могли бы с ними поделиться. Не было даже каких-нибудь побрякушек в качестве сувениров – всё затонуло вместе с кораблями. Кирк рассказал шаману племени, как нас выбросило на берег, как мы подобрали русского, как едва выжили в ледяной пустыне. Его рассказ слушали все обитатели поселения, удивляясь нашей живучести. Даже они, коренные северяне, не рискнули бы углубиться в ту часть острова, которую мы прошли за шестнадцать дней маршрута. Эрвин взял у меня несколько листов и принялся зарисовывать с натуры, используя девушек в качестве натурщиц. Оказывается, наш молодой друг неплохой художник. Будет что показать на материке. А ещё он отлично поёт, приводя в восторг местных красавиц. Отдохнув у гостеприимных эскимосов, мы намерены на собачьих упряжках двинуться через перевал Делонга. Два охотника отправятся с нами, указав путь, где мы сможем пересечь хребет. На той стороне, по их скудным сведениям, располагается такая же безжизненная ледяная пустыня, и ни они, ни их предки там не бывали. Им известно, что ледяной щит по ту сторону хребта, накрывающий остров даже летом, никогда не тает, там никто не обитает, не растёт и не текут летом реки. Ледяная пустыня Смерти, как она названа в их шаманских поверьях. Но именно там, по нашим сведениям и картам британского Адмиралтейства, расположена конечная цель нашей, пусть и неудачной, но всё же, экспедиции. В той ледяной пустыне, под вечной мерзлотой должны находиться пресловутые тоннели и колодцы легендарной Гипербореи. Мы не отступимся, хотя бы ради памяти наших утонувших и погибших от медведя товарищей. Очевидно, в Адмиралтействе уже забили тревогу из-за исчезновения сразу двух шхун. Капитаны Леблан и Тансен пропали без вести вместе с их экипажами. Но, пока снарядятся новые экспедиции, пройдёт достаточно долгое время, так что на помощь нам пока рассчитывать не приходится. Проводники доведут нас до перевала, потом, сколько позволит местность с упряжками собак, а дальше мы пойдём своим ходом, на лыжах».
Спустя ещё пару дней, Томас дописал:
«Всё. Все приготовления закончены. Константин отъелся немного и пришёл в норму. Можно выдвигаться. Рюкзаки и вьюки нагружены до предела. Провизия, корм для собак, одежда, кое-какое снаряжение. Есть даже подзорная труба, оставшаяся от Нансена. Взятое имущество, мы непременно вернём на обратном пути. Есть хорошая новость. Два охотника, вызвавшиеся проводить нас до перевала, изъявили желание следовать с нами и дальше, помогая нести снаряжение, так что с нами до перевала пойдут ещё два проводника, забрав затем с собой собак. Через два месяца они будут поджидать нас в намеченной точке с продуктами и прочими необходимыми вещами. Таким образом, мы ровно на два месяца углубляемся в незнакомую прежде никому местность, покрытую вековыми льдами, не тающие даже летом. А ведь мы как раз и застанем там эту пору. На побережье и здесь в короткие тёплые дни потекут ручьи, и взойдёт редкая трава. Охотники будут запасаться мясом овцебыков, женщины сушить соцветия. Мы же будем по-прежнему продвигаться сквозь льды и снежные равнины, не имея ни компаса, ни карт маршрута. Только по интуиции проводников, да кое-каких сведений из архивов Адмиралтейства. В этом у нас как раз силён Константин и капитан Бьён. Я тоже имею кое-какую информацию. Во всяком случае, присутствие подземных колодцев мы увидим своими глазами, ориентируясь на своеобразные приметные образования, созданные руками человека. Это будут, по нашим сведениям, некие рукотворные холмы, прямыми грядами и углами выступающие из земли. Их трудно будет не заметить. Напоследок лишь запишу, что наш Константин, оказывается, приглядел здесь миловидную девушку. Завтра она пойдёт нас провожать. Как они общаются жестами между собой, понятия не имею. Обещал ей остаться живым, как, впрочем, и все мы. Нас будет провожать всё племя, ожидая назад через два месяца. Итак – завтра в путь! Что ждёт нас впереди – одному Провидению известно…»