Ион попытался рассмотреть, сколько еще человек в кабине, и увидел лишь смутный силуэт водителя. Что было в фургоне, разглядеть не представлялось возможным.
Тут Кондор решил не медлить – перехватил автомат дулом вверх, вышел во весь рост, чуть приподнял противогаз и громко сказал:
– Мир вам!
Боец остановился, уставился через маску на Кондора. Дернулся было обратно к пассажирскому месту, но затем кивнул, поднял руку и помахал. Продолжил путь к задней части фургона.
И припустил что есть духу вдаль, следом за первой машиной. Кондор нацелился из автомата, тут же опустил ствол.
Грохот выстрела больно ударил по ушам.
По Кондору открыли огонь с водительского места. Стреляли, похоже, из дробовика, под очень неудобным углом. Пассажирскую дверь снесло с петель. До Кондора же вовсе ничего не долетело.
«Птицы» ответили с четырех стволов. Ион-учитель забрался в подкорки сознания к Иону-сталкеру, который пулей пронесся по диагонали к крайней правой точке возможного укрытия, последовательно беря под прицел сначала заднюю дверь фургона, затем колеса и, наконец, убегающую фигуру первого бойца.
Он помедлил совсем немного, но момент был упущен – неизвестный скрылся с линии огня, освобождая Иона от принятия сложного решения.
– Отставить! – крикнул Кондор, и огонь стих.
Ион насчитал двадцать биений сердца в полной тишине, прежде чем Кондор громко сказал:
– Мы не враги вам! Выходите, поговорим!
Еще полминуты никто не отзывался.
– Я иду, – предупредил Кондор. – Не вздумайте стрелять, иначе живыми не уйдете.
Командир направился к грузовику, осторожно заглянул в кабину. Повернулся и махнул рукой.
– То ли они поспешили, то ли мы опоздали, – озабоченно сказал Феникс, глядя на безжизненное тело водителя за рулевым колесом, частично разодранным пулей. – Ну ты его хотя бы предупредил. Мир пухом его самомнению.
– А если он по-русски не понимает? – предположил Аист.
– Водит КрАЗ и не понимает по-русски?
Ион сделал в голове пометку, запоминая название грузовика и сам не понимая, зачем оно ему надо.
– Прекратите, – велел Кондор, и остальные сразу умолкли.
Командир отряда пощупал пульс водителя, покачал головой. Стащил с него маску.
– Кто-нибудь знает его? – спросил Кондор.
Молчание послужило ответом.
– Ясно, – сказал командир. – Это не Метрограда грузовик. И шмотки незнакомые. Сдается мне…
Он так и не сказал, что ему сдается.
– История повторяется, – вымолвил Ион, и все повернулись к нему.
– Ты о чем? – спросил Аист.
– О том, что три месяца назад вы нашли незнакомого человека на поверхности. И от этого никому лучше не стало.
– Там еще второй, – сказал Кондор. – И как минимум, еще одна машина. Мы не человека нашли, а полноценную мобильную и вооруженную группу. Ворон, проверь, что в кузове.
– Сделаю! – Сталкер побежал назад.
Внутри кабины послышалось шипение рации. Ион вздрогнул, посмотрел на динамик на груди убитого. Протянул руку, но Кондор его остановил.
– Прием, народ, – послышался женский голос. – У вас все в порядке? Вы на минуту опаздываете.
Рядом возник Ворон, двигавшийся немного скованно. Ион уже помнил, что только по позе можно догадаться, когда человек в защитной маске сильно взвинчен.
– Взрывчатка, – сказал он. – Ящики там лежат штабелями. И картечь в мешках.
– Прием, – повторял голос. – Что там у вас творится… а… отбой. Я вижу Виктора. Он машет, и… так, секунду…
Сталкеры слушали, не отрываясь. Стало ясно, что их раскрыли.
– Похоже, рядом пролетали «Птицы» и нагадили на голову, – говорила женщина. – Как неудачно-то так, а? Хотя… Ион, ты там? Ответь, если узнал. И если не узнал – все равно ответь.
Ион посмотрел на Кондора, схватил динамик, нажал на кнопку, приподнял маску.
– Ион на связи, – сказал он.
Рация разошлась смехом, переходящим в кашель.
– Здравствуй, дорогой, – произнес голос. – Ты меня не помнишь? Это Альбина!
Ион в растерянности смотрел на мертвого водителя, не понимая, что за ассоциации всплывают в его голове.
– Нам надо поговорить, – продолжала женщина. – Среди вас кто-нибудь умеет управлять грузовиком? Заезжайте на огонек. Видите, какой он здоровый?
Аист обежал грузовик спереди, показал на север. Ион медленно опустил рацию, уже ясно видя, что именно являлось источником дыма.
Горел деловой небоскреб Киева. «Сто-один-тауэр».
Место, которое четыре года назад изменило жизнь ему, Давиду и Эльзе.