Прикладные исследователи терпеть не могли Левайна, и он платил им той же монетой. В глубине души он был страшно пунктуальным и дотошным, обожал сидеть в музеях, часами просматривая коллекции, проверяя особенности всех видов и восстанавливая скелеты ископаемых. Левайн ненавидел пыль, грязь и неудобства полевых работ. Будь его воля, он вовек не вылезал бы из музеев. Но так уж распорядилась судьба, что ему выпало жить в эпоху величайших открытий в палеонтологии. Количество известных видов динозавров было взято под сомнение, и примерно раз в месяц их ряды пополнялись новыми названиями. Потому слава и репутация Левайна заставили его путешествовать по всему миру. Он исследовал последние находки и выносил профессиональные суждения, обескураживая исследователей, которые рискнули вызвать к себе знаменитого эксперта.
– Откуда ты на этот раз? – поинтересовался Гутиерес.
– Из Монголии. Я был в Пылающих горах, в пустыне Гоби, три часа езды от Улан-Батора.
– Да? И что там?
– Джон Рокстон вел раскопки. Нашел фрагменты скелета и решил, что это новый вид велоцираптора. Пригласил меня посмотреть.
– И?
Левайн пожал плечами:
– Рокстон никогда не разбирался в анатомии. Он энтузиаст-любитель, но, если что-то и раскопает, мозгов оценить свою находку у него не хватит.
– Ты так ему и сказал?
– А что? Это же правда.
– А скелет?
– Это вообще не раптор, – фыркнул Левайн. – Плюсны неправильные, лобковая кость заходит в брюшину слишком глубоко, скелет слишком легкий. Вот такие дела. Не знаю, куда смотрел Рокстон. Скорее всего, он откопал подвид троодона, хотя я не стал бы утверждать это наверняка.
– Троодона? – переспросил Гутиерес.
– Небольшое плотоядное животное мелового периода, метра два в высоту. Вообще-то это обычный теропод[13]. И ничего интересного Рокстон там не нашел. Разве что одна забавная штука. Там были остатки кожного покрова, его шкуры. Само по себе это не редкость. Больше десятка динозавров были найдены с довольно хорошо сохранившейся шкурой, в основном из гадрозавровых. Но эта – нечто особенное. Я сразу заметил, что эта шкура сильно отличается от остальных, ничего подобного мне раньше не встречалось…
– Сеньоры, – вмешался пилот, – впереди залив Хуана Фернандеса.
– Сперва сделай круг, – попросил Левайн.
Гутиерес выглянул в окно. Он снова напрягся, позабыв о разговоре. Внизу, насколько хватало глаз, расстилались джунгли. Вертолет облетел побережье кругом.
– Вот здесь, – молвил Гутиерес, показывая вниз.
Полуденное солнце озаряло пустынный полумесяц залива, весь в пенном прибое. Южнее, на песке, одиноко темнел странный предмет. С воздуха он казался скальным выступом или большой кучей песка. Это была бесформенная масса полутора метров в диаметре. Вокруг пестрело множество следов.
– Кто здесь был? – вздохнул Левайн.
– С утра прилетали ребята из Департамента общественного здоровья.
– Они что-то делали? Ну, трогали, ворошили тушу?
– Не знаю, – признался Гутиерес.
– Департамент общественного здоровья, – повторил Левайн, качая головой. – Что они понимают? Ты и близко не должен был подпускать их, Марти.
– Эй, – обиделся Гутиерес. – Это же не моя собственная страна. Я и так из кожи вон вылез – они хотели уничтожить тушу, так я еле упросил дождаться твоего приезда. И все равно долго ждать они не будут.
– Тогда начнем, – сказал Левайн и щелкнул переговорником. – Долго мы еще собираемся кружить? Время-то идет. Спускайтесь. Я хочу рассмотреть эту штуку.
Ричард Левайн поспешил к темной туше, бинокль раскачивался и бил его по груди. Даже отсюда чувствовался запах разложения. И уже сейчас Левайн мог сделать предварительные выводы. Туша лежала, наполовину зарывшись в песок, вокруг носились тучи насекомых. Кожа твари раздулась от распирающих ее изнутри газов, что затрудняло идентификацию.
Ученый остановился метрах в пяти от существа и вытащил камеру. Тут же к нему подбежал пилот вертолета и ударил по рукам.
– No permitido!
– Что?
– Прошу прощения, сеньор. Снимать запрещено.
– Какого черта? – разозлился Левайн. Он повернулся к Марти, который тяжело трусил к ним по песку. – Почему нельзя снимать? Это ведь важно…
– Не снимать, – повторил пилот и вырвал камеру из рук Левайна.
– Марти, это же идиотизм!
– Иди и осмотри его, – сказал Гутиерес, а сам заговорил с пилотом на испанском. Тот резко и злобно ответил и замахал руками.
13
Тероподы (от греч.