— Нет, я тебя предупреждаю: не трать попусту время.
Он испытующе вгляделся в черты ее лица и, вероятно, заметил пылающие щеки и блеск в глазах.
— Не очень-то я уверен, что зря потеряю время.
— Только тронь меня — я тут же уеду.
— Если сделаешь это, потеряешь работу. Единственную, которая у тебя осталась, как я понимаю.
Мэгги молча уставилась на него, потрясенная тем недостойным приемом, к которому он прибег. Она была совершенно разочарована. Однако что это с ней произошло? Разве она не знала с самого начала, что Гордон Фостер — бесчувственный, безжалостный негодяй?
Слепая ненависть быстро вытеснила неожиданное для нее самой огорчение.
— Боже, как ты мне отвратителен! — процедила она, вскочив на ноги. Мэгги в бешенстве смотрела на него уничтожающим взглядом. — Что ты себе позволяешь, угрожая мне подобным образом? Да кто ты такой, чтобы сначала предлагать деньги за поездку с тобой сюда, а потом считать меня чуть ли не проституткой, потому что я согласилась?!
Мэгги трясло от избытка эмоций, когда она подошла ближе к Гордону.
— Можешь подавиться своей жалкой работой по пятницам. И своими так называемыми планами на мой счет. Мне до смерти надоело видеть твой задранный вверх нос. Да на каком основании ты меня третируешь? Что такого недостойного я сделала, чтобы думать обо мне столь мерзко, как думаешь ты?
Теперь они стояли близко друг к другу. Слишком близко, Мэгги чувствовала запах его дорогого лосьона после бритья, видела внезапно вспыхнувший злобный огонек в его глазах. Девушку опаляло жаром его гнева.
— Я уезжаю! — заявила она решительно.
Гордон смотрел на нее с каким-то злобным вожделением, и на какой-то миг Мэгги почудилось, что он применит против нее силу. Схватит и начнет целовать, рвать на ней одежду…
Глаза Мэгги расширились, но секунды бежали, и ей даже захотелось, чтобы угроза осуществилась. Голова кружилась, когда она пыталась взять под контроль свои ужасные мысли и опасно возбужденное тело.
Что же такое есть в этом человеке, вызывающее у нее столько первобытной сексуальности? Она вспомнила Кевина, но тот опыт не помог, так как ее чувство к бывшему любовнику было совершенно иным. В ее влечении к Гордону нет ничего от романтики или идеализма. Один голый секс в самом низменном виде. Необузданный и совершенно бессовестный.
Неожиданно Гордон повернулся, пересек комнату и взялся за ее чемодан. Однако вместо того, чтобы швырнуть его в инициатора перепалки, он бросил чемодан на кровать и поспешил открыть замки.
— Прекрати эту чертову мелодраму! — произнес он сурово. — Я никогда не считал тебя проституткой, и мне в высшей степени наплевать, почему ты затребовала у меня именно три тысячи долларов. Признаюсь, я сорвался, и прошу покорно меня простить. Поверь, больше этого не повторится. Можешь отвергнуть мое предложение относительно полной ставки, если я тебе настолько противен. Бросай и свою работу по пятницам. Но сейчас ты должна выполнить свое задание! Я заплатил тебе за то, чтобы ты на время конференции изображала из себя мою любовницу, и ты будешь исполнять эту роль. Я ясно выражаюсь?
Она вяло кивнула. Всё снова встало на свои места. Ее взвинченные эмоции, напряжение внезапно куда-то испарились. Доктор абсолютно прав: ее угроза уехать из отеля, конечно, была мелодраматическим жестом. И совершенно нереальным. У нее нет с собой денег даже на то, чтобы самостоятельно добраться до Сиднея. Она должна, должна продержаться предстоящие три дня, несмотря ни на что!
— Предлагаю тебе распаковать свои вещи и начать готовиться к коктейлю и ужину, — распорядился Гордон. — Уже пятый час, а, насколько я знаю женщин, тебе потребуется битых два часа, чтобы твой внешний вид тебя удовлетворил.
8
Гордон принимал душ, когда зазвонил телефон. Мэгги в это время заканчивала укладывать волосы. Она потуже затянула пояс кремового купального халата и подошла к тумбочке у кровати, чтобы снять трубку. Автоматически она произнесла слова, которые говорила всегда, отвечая на служебные звонки:
— Кабинет доктора Фостера.
Мертвое молчание.
— Кабинет доктора Фостера, — повторила Мэгги. — Алло! Есть там кто-нибудь?
— Мэгги? — раздался в трубке донельзя удивленный голос. — Это ты, не так ли?
Девушка прикрыла рот рукой. Господи боже, да это же Бренда!
Что делать? Повесить трубку или изменить голос и прикинуться горничной?
— Мэгги, скажи что-нибудь, — строго потребовала Бренда. — Я тебя узнала, поэтому бросать трубку или делать вид, что это не ты, бесполезно.