– То есть обязательно предусмотришь устрицы и Париж?
– А как же. Но это не самое главное, конечно. Я все, что надо, предусмотрю. И дом с лужайкой, и здоровых детей, и положение в обществе.
– Значит, любовь все-таки исключаешь?
– Ну почему? Это уж как получится. Хотя, если с бизнес-планом не выйдет… Тогда придется довольствоваться любовью, что ж.
Наверное, по большому счету можно было на Ольгу обидеться, но Арине обижаться не хотелось. И спорить дальше не хотелось, тем более на кухню Родя зашел, чаю попросил. А Ольга обещала на завтрашний вечер с Васькой остаться.
Странно, сейчас-то зачем всплыл в памяти тот разговор на кухне? Столько лет прошло, Васька давно вырасти успел. Или подсознание напомнило? Но какая связь? Ох, уж эта Ольга со своими амбициями.
И кстати, об амбициях. Как бы там ни было, а ведь все у Ольги сложилось именно так – по ее жизненному бизнес-плану. И замуж вышла за человека состоятельного, и дом с лужайкой у нее есть, и дети здоровые и счастливые. Правда, муж ее, Алексей, всегда был молчалив и угрюм и в общении неуютен, если не сказать хуже… Но Ольга все равно выглядела счастливой. Да, и Париж ей был доступен легким щелчком пальцев, и устрицы. А дружба их продолжалась, как ни странно. Крепла с годами. Казалось бы, где Ольга и где они с Родей? Но, видимо, и такое бывает, как счастливое исключение из правил. Даже угрюмый Алексей к ним привык и смирился с частым присутствиям в доме. Ольга любила домашние праздники, любила зазывать в гости.
Хлопнула дверь в прихожей – Родя пришел. Арина выглянула из кухни, улыбнулась:
– Привет… Сейчас ужинать будем.
– Чем у нас так воняет, Арин? Даже на лестничной площадке слышно. Такая жара на улице, я весь мокрый. Устал… еще и воняет…
– А это я, Родя… Я…
Родион не дождался объяснений, сразу прошел в ванную. Было слышно, как вскоре забарабанили по стенам душевой кабины упругие струи воды.
Не в настроении, значит, подумала Арина, наверное, зря она этот ужин затеяла. Ведь было, было предчувствие, что не надо сегодня…
И тут же одернула себя: да что такое! Какая разница – сегодня или завтра… И нет никаких поводов для тревоги! Откуда им быть? Подумаешь, устал человек на работе! И вообще, все у них отлично в семье и всегда было так. И будет. И как не стыдно сомневаться в муже! Это любимый муж! Родя! А она – любимая жена! Забыла? Забыла?
Нет, не забыла. Но черт ее побери, эту странную, недавно поселившуюся в душе тревогу. А может, и впрямь что-то шло не так, а она не замечала? Но что? Может, Родиона раздражает, что ее опять продвинули по службе? Что зарплата больше, чем у него? Так она давно больше зарабатывает… И все уже привыкли к этому обстоятельству, как ей казалось.
Хотя свекровь, помнится, недавно бросила такую фразу: бедный, мол, Родя, в жертву себя принес. Жену выучил, а сам без диплома остался. Арина проглотила, конечно, смолчала вежливо. Ей ведь не объяснишь, как она уговаривала мужа учиться! Но он сам не захотел. Ни в какую! Упорно стоял на своем – не хочу, не буду! Пять лет из жизни вычеркивать – да ни за что!
Хотя ее мама по-другому истолковала такое упорство:
– А что ты от него хочешь, Ариш?.. Уж честно бы заменил свое «не хочу» на «не могу», и голову бы не морочил. Ты вспомни, он и в школе был двоечником. Ты вышла замуж за двоечника, раскрой глаза, наконец. Эта малогабаритная двушка в спальном районе – все, что тебе светит в жизни. И то – бабушке спасибо скажи.
Арина тогда с мамой спорила, конечно. Защищала Родю. Защищала свою семью. Потом тема учебы сама собой сошла на нет. А жизнь покатилась дальше – клубком безусловного счастья. И ничего ей не надо было… И в малогабаритной двушке прекрасно жилось, и Васька подрастал, здоров был и смышлен не по годам. Что еще нужно, господи? Может, свеженького ребеночка? Жаль, долго не получалось… Но теперь-то!.. На тебе свеженького, радуйся! И мужа обрадуй, пора, пора… Вот он, уже нарисовался в дверном проеме. В халате. Лица не видно – полотенце свисает вдоль щек. Поднял руку, поелозил полотенцем по макушке, сбросил на плечо. Тряхнул головой, отгоняя мокрые пряди.
– Чего ты? – Поймал он взгляд Арины, удивленно подняв брови. – Чего так смотришь?
– Ничего… Просто ты очень красивый. А с годами все лучше становишься. Все-таки несправедливо природа устроила женскую и мужскую зрелость, правда? У меня морщинки на лице вылезли, а тебя хоть в кино снимай.
– Так я не понял… Это что сейчас было? Комплимент в мою сторону или недовольство?
– Да комплимент, комплимент.