Выбрать главу

– Гм, здорово, – не удержался от комментария Павел. – И зачем тебе это? Неужто со спецслужбами собрался сотрудничать?

– Да не… – равнодушно протянул Никита. – Мы с пацанами для игрушек выдумываем персонажей, потом по Сети друг с другом бьемся. Какого-нибудь гоблина выдумать пострашнее или там свинопотама… Круто. Главное, чтобы у других похожих не было. Вот и сверяешь со своей базой, а то еще в плагиате обвинят. А это у нас просто вилы. Несолидно. Короче, полный отстой.

Не найдя, что ответить, и лишь недоумевая, как можно столь расточительно палить из пушки по воробьям, Павел принялся составлять фотороботы двух сподвижников усопшего год назад господина Щеглова – амбала и его широкоплечего товарища. Удивительно, но вся процедура отняла не более десяти минут.

– Ну что, вперед? – спросил Никита. – Девочки, пристегнитесь!

Еще минут пять – и процесс был завершен.

– Готово, – раздался бодрый голос Никиты. – Смотрите, похожи?

Павел молча кивнул, и Никита огласил:

– Анцыпенко Александр и Буров Руслан. Убиты в перестрелке возле развлекательного комплекса «Сатурн» в апреле прошлого года. Входили в так называемую щегловскую группировку, которая после тех событий перестала существовать, потому что предводитель тоже погиб.

– А можно узнать, где они похоронены? – спросил Павел.

– Запросто, – отозвался Никита и снова застучал по клавиатуре. – Вот, пожалуйста, – самодовольно объявил он через некоторое время. – Записывайте, распечатывать не буду, уж больно информация стремная.

– Ладно, Кулибин, спасибо за поддержку. Сколько с нас причитается? – спросил Павел, вытаскивая бумажник.

– Учитывая конфиденциальность и некоторую специфичность информации, а также использование спецсредств… Двести пятьдесят баксов, – заявил Никита не моргнув глазом, заламывая, как минимум, вчетверо от той цены, на которую бы за глаза согласился.

– На, держи сто пятьдесят – и мы в расчете, – усмехнулся Павел. – Да, и запомни, ты нас не видел, и вообще в первый раз видишь, где бы ни встретил.

– Так точно! – осклабился доморощенный программист. – Может, вам напоследок еще такси вызвать? Водилам, этим ночным грабителям, только свистни.

– Поди процент с них получаешь за поставку клиентов?

– Обижаете. Я ж от чистого сердца…

Усадив Катю на заднее сиденье машины, Павел примостился рядом и назвал водителю ее домашний адрес.

– Вот как? – усмехнулась Катя. – Мы едем ко мне? Я правильно поняла?

Павел уловил в ее тоне едва заметную иронию. Да, видимо, он слишком долго испытывает терпение девушки.

– Нет, Катенька, домой поедешь ты, – твердо произнес Павел. – То, что мне предстоит, не слишком приятная процедура. Мне кажется, тебе это время лучше пересидеть в безопасном месте. А как освобожусь…

– Словом, после споем с тобой, Лизавета, – процитировала Катя и немного отодвинулась от Павла. – Ладно, переживу.

* * *

Поиск могил Щеглова и его товарищей при свете карманного фонарика отнял у Павла почти два часа, вид эти могилы имели весьма странный. Несмотря на добротные памятники, поставленные, очевидно, на деньги из воровского общака, земля внутри оград была разрыта, словно там совсем недавно прошелся гигантский крот. Павел мысленно порадовался, потому что это только облегчало его задачу. До назначенного Аркадием Львовичем часа оставалось еще достаточно времени, но Павел все же на всякий случай просканировал все три могилы, желая удостовериться, что их обитатели на месте.

Приглядевшись повнимательнее, Павел заметил, что почва взрыхлена не только на этих трех могилах, но и на соседних, хотя, судя по датам на памятниках, захоронения произошли двумя годами раньше.

Павел перелез через невысокий кладбищенский забор и принялся шарить фонариком по зарослям кустов и неширокому перелеску, который отделял место вечного упокоения от шоссе. Так, все не то. Березки, клены, орешник. Ага. Осина. Рядом еще одна. Вот только как рубить их голыми руками – непонятно.

После минутного размышления Павел ножом нарезал толстых веток и выстругал из них колья. Тонковаты, но ничего, крепкие. Взял всю охапку и перетащил на участок, где покоились печально известные в Глинске щегловцы. Теперь бы лопату где-нибудь раздобыть…

Немного походив по кладбищу, Павел набрел на несколько свежевырытых могил. Так и есть, рядом валяется брошенный работягами инвентарь. Выбрав лопату поострее, Павел вернулся на щегловский участок.

Земля была мягкая и легко поддавалась железу.

Вскоре лопата ударилась о крышку гроба. Легко подцепив прогнившие доски и отбросив их в сторону, Павел уставился на лежащего перед ним мертвеца. Жилистый выглядел точь-в-точь таким же, каким его видел Павел во время их недавней стычки. Ни следа тления не было заметно на его лице.

– Что ж, братан, извини, коли что не так, – произнес Павел и, размахнувшись, с силой вогнал осиновый кол в сердце жилистого.

Внезапно мумия дернулась, выгнулась, выкатила стеклянные глаза, начала судорожно цепляться вокруг скрюченными пальцами. Из груди у нее хлынула какая-то черная жидкость, из беззвучно открытого рта полезли черви и насекомые… Через несколько секунд все было кончено.

Минул час, но Павлу казалось, что прошла целая вечность. Он работал как одержимый. Сколько гробов он вскрыл? Со сколькими из них покончил? Он давно сбился со счета. Мертвецы корчились, извивались, осиновые колья с хрустом пробивали грудные клетки, заставляя нечисть рассыпаться в прах. Все слилось в сплошную череду жутких, кошмарных сцен.

Наконец Павел остановился. Талисман посылал тревожные сигналы. Ткачев сосредоточился и «включился». Так, они уже знают о происшедшем. Сюда движутся остальные зомби из личной охраны Лариски… Сколько у него времени? Пожалуй, полчаса есть. «Добро пожаловать на вечеринку, – подумал Павел. – Будет вам достойная встреча».

* * *

Они медленно шли, рассыпавшись в цепь. Два черных джипа, на которых приехали гости, остались у обочины за оградой. В бледном свете луны темные силуэты просматривались очень отчетливо. Вдруг раздался шум, затем резкий свист и удар. Похоже, какая-то из ловушек сработала. Павел осторожно выглянул из-за надгробия. Так и есть. Натянутая веревка привела в действие импровизированный лук, закрепленный им на стволе дерева. Один из нападавших теперь корчился, стоя на коленях и тщетно пытаясь выдернуть торчащий из спины осиновый кол.

Один за другим, почти сразу, выстрелили еще два лука, и Павел услышал злобные проклятия. В тот же момент тишину вспороли автоматные очереди. В воздухе в разных направлениях протянулись дорожки трассирующих пуль. От надгробий и памятников полетело мраморное и гранитное крошево. «Ждать! Сидеть и ждать! – повторял про себя Павел, вцепившись в какой-то камень и вжавшись в землю. – Стреляют наугад, специально, чтобы выманить из укрытия».

Будто в ответ на его мысли стрельба прекратилась.

Осторожно выглянув из-за надгробия, Ткачев снова замер – всего в трех метрах от него стоял один из вурдалаков и словно к чему-то принюхивался. На раздумья времени не было. Сжав в руке осиновый кол, Павел прыгнул вперед и вогнал его мертвецу между лопаток. Упал на землю, перекатился, стараясь укрыться прежде, чем в его направлении полетят пули.

«Так, теперь восстановить дыхание. Расслабиться. Не думать. Работать на автомате. Отключить страх, как учил Акира-сан…»

Он не думал. Тело само выполняло привычную для него работу. Сколько их еще? Четверо? Пятеро? Осиновый кол – в того, который притаился за крестом, изо всех сил, как копье… Теперь подобрать автомат. Им, конечно, не убьешь, но вред причинить можно… Так, еще один готов.

Хладнокровное сознание фиксировало, как он, Павел Ткачев, секретный агент и рыцарь Ордена Иерархии, дождавшись, когда зомби израсходуют все патроны и начнут перезаряжать рожки, вдруг впрыгнул в освещенный луной круг, как закружил, завертелся, направо и налево раздавая удары, каждый из которых для обычного, живого человека был бы смертелен. Через несколько секунд еще двое рухнули, пронзенные кольями. В третьего Павел полностью разрядил свой автомат, буквально разорвав, распылив на тысячи кусков его голову. Последний из нападавших отступил, но он и не думал бежать – ведь зомби не ведают страха. Он лишь менял позицию для новой атаки. Но тут… Нет, удача сегодня явно была не на их стороне. Темная фигура оступилась, зашаталась – и рухнула в яму, прямо на острые колья, предусмотрительно нацеленные на возможную жертву. Все, занавес.