- Хорошо, я подожду здесь. Пет, послушай, - Карел помолчал, нервно покусывая костяшку пальца. - Вы хорошо живете?
Он спросил, в общем-то, не надеясь на честный ответ, а Петерс вскинула голову и настороженно посмотрела.
- Что ты хочешь сказать?
- Ничего, - Карел пожал плечами. - Я как раз хотел узнать, как вы тут. Как Альберт в качестве мужа?
- У нас не было свадьбы.
- Разве это важно?
- Наверное, не важно, - пробормотала Пет, пряча лицо в широком вороте свитера.
От пляшущего света ее кожа казалось цвета чищеной моркови, а лоб блестел от пота.
- Все нормально. Альберт... он хороший. Для себя. И, может быть, для кого-нибудь другого.
Карел вдруг понял, что упустил очень многое. Например, то время, когда его брат из мелкого задиры превратился в хозяина семейства, но, похоже, не самого лучшего. Ему показалось, или Петерс его в самом деле боится? Потом он осознал, что это нехорошо, но брата он понять может. Чужой ребенок - это не так просто.
- Вряд ли тебе будет от этого легче, но он правда хороший. Точнее, был хорошим тогда, когда я его знал.
Петерс кивнула и зажмурилась. Карелу показалось, что она плачет, и он уже было потянулся к ней, чтобы успокоить, но девушка оттолкнула его руку.
- Он надежный.
- Конечно, - согласился Карел, хотя его эти слова покоробили.
Стоило только представить, что говорит о нем Луиза (и если бы только она!), как тут же начинали гореть уши.
- Так что не сомневайся, он тебя не оставит. И потом, когда у вас будет ребенок.
Петерс кивнула и потерла нос шерстяным рукавом. Кончик ее курносого носа вспыхнул в свете лампы, которая плюнула и погасла.
Вздохнув, Пет нашарила руками горячий каркас лампы и принялась что-то подкручивать. Через минуту вспыхнул огонек, и снова стало теплее.
- Если это надолго, скоро мы останемся совсем без света, - понуро пробормотала Петерс, сгоняя кошку с колен.
Та возмущенно зашипела и рванула в коридор.
- Вот Мастер!
- Мастер?
- Да расцарапала колено.
- У вас все будет хорошо, - совершенно нелогично заметил Карел.
В своих словах он был уверен, но не потому что не сомневался в Альберте или верил в светлое будущее, которое уготовано Петерс, нет, он просто знал: Йохан сделает все, что в его силах. Ради себя и своей сестры он готов на все. Потому что любит себя и потому что разумом понимает, что о маленьких глупых сестрах нужно заботиться. Потому что иначе маленькие глупые сестры обязательно попадут в неприятности. А Альберт, возможно, меньшее из зол, с которыми могла бы столкнуться Петерс.
- Я не уверена, - тихо прошелестела Пет.
Карел нагнулся, чтобы ее расслышать.
М-да, однако, весело тут у них живется, если даже сестра Мастера не может поручиться за свое будущее.
Карел с силой потер затылок - от постоянного мелькания огонька в лампе у него разболелась голова, причем до того мерзко, что захотелось завыть. По позвоночнику как будто прошла горячая волна.
Петерс зашуршала свитером, поднялась и потянула Карела за плечо. Тот приподнялся ей навстречу, удивленно выгнув брови.
Пет поцеловала его, прижавшись сухими колкими губами, и Карел удивленно замер. После чего осторожно взял ее за локоть и отстранил от себя. Моргая, Петерс села.
Карел ошарашенно потер щеку и тоже сел. Убегать было бы глупо, в конце концов, ему ведь не пятнадцать лет. Вдруг что-то россыпью ударило в окно.
Петерс вжалась в свой стул, а Карел подошел к окну и открыл его. В лицо тут же брызнули потоки дождя, и Карел зажмурился.
- Дождь начался, - как-то не очень радостно пробормотала Петерс.
Карел, высунувшись из окна, смотрел на плотные тучи, затянувшие небо. Дождь в Заводе был редкостью, и заводчане повысыпали из окон и на улицу. Все стояли и смотрели, потому что дождь в последний раз видели восемь лет назад. И ничего хорошего это не сулило.
За каких-то десять минут дождь усилился, превратившись в ливень. Косые струи били в окна, вода стекала с крыш и билась о каменную мостовую.
- Закрой, дует же, - попросила Пет, и Карел неохотно слез с подоконника.
Она старательно прикрывала лампу, которая то и дело пыталась погаснуть, чадила и не очень грела.
- Да, ты права, прости, - повинился Карел и вернулся на место, неохотно закрыв окно.
После ливневой свежести на кухне казалось слишком уж душно.
Дверь распахнулась, и в коридор ввалился отчаянно ругающийся Альберт, мокрый с ног до головы. Петерс встала, насколько могла быстро, захватила из ванной полотенце и закружила вокруг мужа.
Карел задумчиво за ними наблюдал, ожидая, пока Альберт, успокоившись и переодевшись, войдет на кухню.
- Привет.
Альберт спокойно кивнул, взъерошивая на затылке мокрые волосы, которые тут же встали торчком. Петерс из комнаты не появилась.