Именно умение управлять, возможно, в большей степени, чем что-либо другое, способствовало тому, что он стал самым выдающимся англичанином своего времени. Вскоре мы увидим, какие глубокие чувства испытывали по отношению к нему в Англии и как много доверия и любви было выказано, когда его приглашали вернуться из ссылки, хотя, покидая страну, он столкнулся с мрачным неодобрением. Жена Годвина, Гита, была датчанкой и, возможно, была тем звеном, которое связывало его с этим северным графством. В романе лорда Литтона "Гарольд" дается яркое описание жизни этого знаменитого дома, события как бы проходят перед нашими глазами, и краткое описание судеб его обитателей и условий их жизни, приведенные здесь, лишь намек на реальные романтизм и выразительность рассказа.
Отъезд Годвина во Фландрию — целый год его отсутствия — научил англичан многому. Они поняли, что это значит: быть без него. Раздражение и беспокойство из-за непрекращающихся назначений норманнов на освободившиеся высокие посты день ото дня усиливались. Епархии и пустующие земли захватывались дворцовыми прихлебателями, тут и там на английских полях возводились уродливые стены замков, почти в пределах видимости друг от друга. Даже в Лондоне укладывался мощный фундамент Великой белой башни. Цитадель для города, форт, призванный держать в страхе жителей приграничной полосы и датчан, были действительно необходимы стране. Однако с этими новыми домами, построенными для военных целей, будто бы сосед каждого человека был его врагом, Англия как бы превращалась в еще одну Нормандию или Бретань. Высокие квадратные башни не были подходящим местом для жизни людей, которые обрабатывали землю и разводили скот. Зато мощные камни фундамента служили надежными стенами для множества подземных тюрем, п английские земледельцы перешептывались о новых городских жителях и мелких хозяевах, опасаясь прихода тяжелых жестоких времен.
Для строительства этих новых замков использовались разрушенные римские дома и причудливые высокие камни храмов друидов. У людей, которых судьба приводила сюда с нормандских берегов, было в запасе много рассказов о том, какими знаками угнетения эти замки были в их стране и как молодой герцог Вильгельм сровнял многие из них с землей в неспокойной Нормандии. Не существовало английского слова для этого устрашающего понятия — замки! Свободные, открытые залы английских танов (тан — английское жилище (ист.). — Прим. перев.) разительно отличались от новых жилищ. Роберт из Юмьежа стал архиепископом Кентербери. Это был именно тот монах Роберт, который "вбил в голову короля", что его брат Альфред нашел свою смерть благодаря графу Годвину. Множество его соотечественников все более плотным кольцом окружали короля, угрожая лишить англичан их законных прав.
Очень легко рассказывать историю о норманнах с точки зрения англичан. Давайте еще раз пересечем пролив Ла-Манш и посмотрим, как состояние дел в Англии влияло на молодого герцога. Если бы его воображение было занято идеей расширения владений за счет соседей, в этом не было бы ничего странного. У Эдуарда не было наследника. Правители часто беседовали, возможно, о создании одного благородного великого королевства путем объединения Англии и Нормандии. Каждый день ушей Вильгельма достигало все больше рассказов о богатствах и плодородии земель королевства Эдуарда Исповедника.