Выбрать главу

— Если ты, визирь, выручишь меня, я прикажу пригнать из моей отары семь отборных баранов и приготовить для тебя одного плов.

Так хан сказал, а про себя подумал: «Визирь и так жирный. Пусть придумает какой-нибудь выход. А плов я съем сам».

Визирь думал, думал, а потом и говорит:

— О великий хан, у меня, кажется, есть хорошая мысль. Только позвольте мне все обдумать, а тогда уже я скажу, как поступить.

— Думай скорее, а то и на тебя найдется палач. Видишь, он стоит и точит топор.

Прошло еще полгода.

Однажды утром в шатер к хану явился Кафар.

— Великий господин! Позвольте пригласить вас на праздник воды. Работа близка к концу. Канал завтра наполнится водой. Не страшен теперь горячий ветер. — Сказал Кафар и с поклоном удалился.

Лицо хана исказила злая гримаса. 

— Позвать главного визиря!

— Я здесь, всемогущий, — услышал хан голос визиря.

— Ну, что ты придумал? Как избавиться от Кафара? А если не придумал, палач уже на пороге.

— О величайший, — захныкал визирь. — Я целых полгода думал — и не даром думал! Выслушайте меня. Невольники провели канал вплотную к холму. За час они раскопают его, и вода потечет по выкопанному руслу в степь. Тогда, о великий хан, вам придется сдержать свое слово. Дать свободу невольникам.

— Палача! — истошным голосом закричал хан.

— Подождите, о великий хан, и дослушайте. Поставьте завтра воинов на холме. А когда останется несколько ударов кетменем по глине, пусть пленники попробуют сделать вперед хоть шаг — и их встретит туча стрел. Прикажите воинам целить прямо в грудь. Вместо свободы рабы встретят смерть. Тогда-то, о могущественнейший, вы и прикажете казнить Кафара. А мы всем объявим: не выполнил раб своего обещания — самонадеянный наглец! Обманул величайшего хана, не кончил стройки. Не за что давать свободу.

— А фонтан и бассейн останутся без воды? — рассердилась принцесса. — Чумазого раба убьют, а что я буду делать без фонтана и бассейна?! Не хочу!

— О великая принцесса! Успокойтесь. Когда стрелы сделают свое дело, мы дадим воинам в руки кетмени…

— Да будет так! — объявил хан. — Я сказал!

Хотел напомнить визирь хану про баранов, про плов, да побоялся: чего доброго хан опять позовет палачей.

Пришел наконец счастливый день. Еще немного — и наступит конец непосильному труду: вода хлынет по новому руслу, неся людям свободу и счастье.

Ликующие пленники вышли на работу. И тут же увидели стену вооруженных воинов в кольчугах. В руках они держали натянутые луки, а стрелы были нацелены прямо в грудь каждому пленнику.

Один юноша сделал шаг вперед. Но не успел он даже взмахнуть кетменем, как упал замертво — в его груди торчала смертоносная стрела. Горцы отпрянули. С ужасом смотрели юноши, женщины, дети на убитого.

Сначала всех обуял страх, но потом раздался ропот, который становился все сильнее и сильнее. Гневом загорелись глаза Кафара.

«Хан обманул нас», — подумал он.

Сжал Кафар в руках кетмень и гневно закричал:

— Наступил наш день! Его у нас не отнять! Мы заслужили свободу трудом! Хан же захотел нашей крови, нечего нам терять. Смело пойдем на предателей и лгунов и сами завоюем свободу! За мной, друзья!

И горцы бросились на воинов.

Летели стрелы, люди падали, но все равно шли вперед.

Небо потемнело от туч стрел.

Хан с высоты своего паланкина кричал:

— Что, раб, свободы захотел?! Не выполнил приказа! Нет воды! Сейчас палач отрубит тебе голову! Я сказал!

А принцесса хихикала:

— Ха-ха-ха! Хи-хи-хи! Так тебе и надо, грязный раб!

Казалось, не осталось никакой надежды и пленники погибнут на пороге своего счастья. Но не таков был Кафар, чтобы склонить голову. Сметливый ум его искал выход и нашел.

— Все за мной! Добьемся свободы!

И Кафар повел горцев в укрытие под обрыв, на верхнем крае которого грозной стеной выстроились воины хана.

— За мной! Мы перехитрим хана! Копайте! А за нами пойдет вода.

Да, Кафар не прятался. Он не оставил надежды одержать верх над ханом, потому что верил в своих людей. И он зажег огонь в потухших было сердцах друзей. Вера Кафара воодушевила пленников.

По его указанию укрывшиеся у подножия обрыва, где их не могли достать стрелы ханских воинов, горцы принялись копать подземный ход под холмом.

Хан же был уверен, что пленники просто перепуганы. Он сказал визирю:

— Пусть пока прячутся. Там они и останутся. Найдут под землей могилу.

Между тем тысячи кетменей вгрызались в основание обрыва. С каждой минутой туннель все глубже и глубже уходил под землю.