— Вот ты душнила, — не выдержал Мрак. — Прямо как я.
— Есть немного.
— Давай решать проблемы по мере поступления. Для начала раздобудем гейт, принесём сюда, договоримся с Шепардом и проведём эксперимент. Не подключимся к Паутине — хрен с ним. А подключимся… вот тогда и начнём серьёзно планировать.
Я обдумал слова Макса-1.
Наверное, я бы и сам такое предложил, просто меня опередили.
— Хорошо. Ты прав. И что от меня требуется?
Выяснилось, что многое.
Расширение Паутины — крупный проект, за который отвечает один из исследовательских секторов Моноземли. Информ тоже рассматривается этими ребята для подключения. В перспективе. И наше правительство вроде бы согласилось поучаствовать. Почему именно наше? Моноземельцы оснащают гейты артефакторными вставками. А эти вставки производятся в Казани.
Ну, вы поняли.
Я, будучи консультантом Романовых, должен выпросить один из экспериментальных гейтов. Чтобы Романовы отдали нужный приказ, а дипломаты договорились. И чтобы втихую, без лишнего шума. Ибо враг не дремлет.
Задача, как вы понимаете, не из лёгких.
Прямой кнопки вызова Его Императорского Величества у меня нет.
Так что на следующее утро после нашего разговора с дублем я напросился на личную встречу с Голицыным. Я бы мог, наверное, и через отца действовать, но отношения у нас натянутые. И я бы предпочёл лишний раз к Корсаковым за помощью не обращаться.
Чтобы сократить время, я выбрался из зоны переменных вероятностей прямо на Литейный проспект. Встреча была назначена в знаковом месте — столовой канцеляристов.
— Что вы там уже затеваете? — спросил Леонид Борисович, наворачивая гречневую кашу с отбивной и постным салатиком.
Я вкратце изложил идею.
Голицын внимательно слушал, изредка задавал уточняющие вопросы.
Потом выдал:
— Твой дубль прав. Исследования в этой области… хм… ведутся давно. Почти десять лет, если быть точным. Я в курсе, как и многие в императорском окружении.
— И что?
— Если ты не можешь войти в зону Моноземли, то ничего.
— А что не так?
— Макс, ты как ребёнок, чесслово. Сам подумай. Высокоразвитая технологическая культура предлагает объединить инструменты влияния на умы. Причём их Паутина гораздо круче нашего Информа. Это не объединение, а поглощение. Мы превратимся в их доменную зону. Протоколы безопасности, кодировка — всё нужно будет адаптировать к их формату. Дальше что? Чужие алгоритмы поиска? Искусственное выведение в топ выдачи «правильного» контента? Однажды мы проснёмся и поймём, что параллельная цивилизация формирует общественное мнение в нашей стране. И этот процесс будет не остановить.
— Тогда зачем сотрудничать с ними?
Голицын закатил глаза.
— Серьёзно? Технология сама по себе хороша. Открываются заоблачные перспективы.
— Прямо заоблачные.
— Конечно. От слияния сетей мы откажемся, но получим в своё распоряжение гейты, которые можно будет использовать в колонизируемых мирах. Тебе должно быть известно, что империя развернула форпосты в четырёх реальностях, где население отсутствует. Фауна, растительный мир — и всё.
В Магикуме нам вскользь об этом рассказывали. Ну, и Вешенская упоминала закрытые курорты для избранных. Я этому до поры до времени значения не придавал.
— Хотите объединить колонии с метрополией в единую сеть, — догадался я.
— Почему нет, — улыбнулся Голицын. — Сейчас мы отрезаны от своих посольств, форпостов и курортов. Как в средние века. Ни по телефону позвонить, ни письмо на электронную почту скинуть. Менталисты тоже не могут держать связь через прокол, известный факт.
Всё логично.
Империя сильна до тех пор, пока метрополия может контролировать периферию. Римляне построили дороги — и возвысились над остальными народами. Не помню, где читал, но вовремя доставленная почта не менее важна, чем боеспособная армия.
— И Моноземля согласилась? — я не могу скрыть своего удивления. — Взять и передать вам свои гейты?
— У них нет особого выбора, — пожал плечами Голицын. — Без нашей артефакторики всё это не будет работать.