– Домовики всегда являются чьей-то собственностью, – предупредила медичка. – Если убьёшь его – будешь платить всю его стоимость и большой штраф.
– Значит, у этой твари есть хозяин? – спросил Гарри. – Тогда перед убийством я допрошу ушлёпка!
– Откуда в тебе эта жестокость? – вздохнула мадам Помфри.
– Сам не знаю, – вновь пожал Гарри плечами. – Меня воспитывали, что нельзя давать спуску своим врагам. Людей, проглатывающих обиды и оскорбления, никто не уважает. А я хочу, чтобы меня уважали.
– Но зачем это тебе? – задала вопрос мадам Помфри.
– Зачем мне, чтобы меня уважали? – удивлённо переспросил Гарри. – Это очень хороший вопрос. Но ответ должен быть интуитивно понятен и вам самой.
– Это юношеский максимализм, Гарри… – заговорила мадам Помфри.
Тут дверь в палату с треском отворилась, а внутрь забежал очень паникующий Дамблдор.
– Поппи, у нас ситуация! – громогласно заявил он.
– Что случилось? – встревоженно спросила медичка.
– Оцепенение и один труп! – ответил Дамблдор, пропуская левитируемое тело Колина Криви, а затем увидел Гарри. – Почему Гарри ещё не спит?!
– Колина грохнули?! – воскликнул Гарри.
– Ступефай! – взмахнул Дамблдор палочкой.
И мир в глазах Гарри поплыл, а сам он упал на больничную кровать.
Глава шестая. Гарри, ты английский пациент!
// Школа чародейства и волшебства Хогвартс, медкрыло, 13 сентября 1992 года//
Гарри пришёл в себя рано утром.
Рука ныла, а всё остальное тело ощущалось ватным.
У Дамблдора не выдержали нервы и он шарахнул по нему «Ступефаем», так как вечер выдался очень напряжённым.
– Прости меня, Гарри, – произнёс Дамблдор.
Он сидел рядом с больничной кроватью и заговорил сразу же, как увидел, что Гарри пришёл в себя.
– Это было охренительно педагогично, директор, – саркастическим тоном произнёс Гарри.
– Я прошу прощения, – вздохнул директор. – Вчера погибли люди…
– Колин? – спросил Гарри обеспокоенно.
– Нет, – вздохнул Дамблдор. – К счастью, Колин выжил, но в глубоком оцепенении. Погибли Маркус Флинт и Кассиус Уоррингтон… Грядёт серьёзное разбирательство – Министерство магии собирает комиссию, которая досконально исследует произошедшее…
Это также значило, что кресло под задницей Дамблдора основательно так зашаталось.
– Выяснили хоть, что за дела? – спросил Гарри. – Кто убивает людей?
– Пока неясно, – Дамблдор опустил голову. – В последний раз, когда была открыта Тайная комната, умерла одна девушка – Миртл Уоррен. Возможно, ты уже встречал её призрак…
– Да, было дело, – кивнул Гарри. – Что за Тайная комната?
– Это легендарное помещение, созданное самим Салазаром Слизерином, – начал рассказ директор. – По преданию, там обитает Ужас Слизерина, мифическое чудовище, назначение которого – убить всех нечистокровных магов…
– Вы хотите сказать, что это чудовище вышло из Тайной комнаты и прямо сейчас выборочно убивает людей? – спросил Гарри. – Выходит, эти двое, Кассиус Флинт и Маркус Уоррингтон – нечистокровные?
– Их, вероятно, убили случайно… – с сомнением в голосе ответил директор. – Целью, как я думаю, был Колин Криви.
– И как вы это поняли? – спросил Гарри.
– Двое мальчиков, Кассиус Уоррингтон и Маркус Флинт, лежали за Колином, в десяти шагах, – объяснил директор.
– А Колин почему не умер, но оцепенел? – задал резонный вопрос Гарри.
– Это вопрос, на который нам ещё предстоит ответить… – сказал Дамблдор. – Не буду продолжать надоедать тебе, Гарри. Отдыхай, выздоравливай. И ещё раз прости за то, что я позволил себе беспардонную вольность.
– Ага, забейте, директор, – вяло махнул здоровой рукой Гарри.
Откинувшись обратно на подушку, он прикрыл глаза. Слизеринцев было, конечно, жаль, но не так чтобы прямо сильно. Да, это нехорошо, Гарри не нравилось, что это случилось, но он с ними лично знаком не был, хотя играл против них в квиддич. Уоррингтона он даже один раз сшиб с метлы бладжером – это максимально тесные отношения, которые были между ними.
А вот бедолагу Криви было по-настоящему жаль. И Гарри вдруг понял, что парень должен быть здесь.
Открыв глаза и вскочив с кровати, Гарри нащупал тапки и пошёл искать бедолагу.
Колин Криви обнаружился в «VIP-палате», то есть в части помещения, огороженной ширмами. Самому Криви такая конфиденциальность не нужна, но мадам Помфри, вероятно, не хотела нервировать остальных пациентов видом оцепеневшего паренька, до сих пор сжимающего свой верный фотоаппарат…