— Это что это ты задумал, Молодец? — спросила, распахнув окно, предварительно сняв магическую защиту и утихомирив учеников, рвавшихся немедленно продолжить урок. — Неужто полномочия дозволяют имущество школы портить?!
Иван не смутился нисколько. Зато испугался.
Когда окно распахнулось, он потерял равновесие и шлепнулся на пятую точку. А сверху еще и камнем придавило.
— Покуше-е-ение! — завопил Молодец.
— Не дури, — посоветовала я. — Сам на рожон полез. Еще и камень прихватил. Вещдок, кстати. Ты же им окно разбить хотел. Тому четырнадцать свидетелей.
Бубня что-то себе под нос, Иван поднялся, отряхнул штаны с рубахой и провел пятерней по волосам, приглаживая их.
— Почему учебная светлица закрыта в разгар дня, а?! — завопил и украдкой пнул камень. Камню-то ничего, а вот пальцам на ноге Ивана пришлось худо. В прямом смысле. Не привыкшие к такому обращению щегольские красные сапоги прохудились на самом носу. И это, разумеется, тоже наша вина. — Еще и ведовское имущество портить?! По какому такому праву я вас спрашиваю?!
Агния сделала жест, именуемый в народе рукалицо, и отвела детей подальше от окна и подальше от разбушевавшегося глупца Ивана.
— По правилам безопасности, — разъяснила я. — Во время работы с волшебными музыкальными инструментами. Мы все делали четко по инструкции. В отличие от тебя.
Свою вину Иван, конечно же, не признал. Но велел доказать правдивость моих слов.
— Запросто! — пообещала я и украдкой подмигнула ученице. — Ангелия, деточка, не продемонстрируешь Молодцу Ивану свой талант?
Наша всеми любимая кочерга тотчас поняла, что от нее требуется. Заиграла боевой ведовской марш, и Иван пошел. Развернулся и пошагал по направлению к лесу, бойко и непривычно чеканя шаг. Еще и шапку набекрень сдвинул.
— В болото его, в болото веди!.. — прохихикали сестрички Тэя и Рэя. — Там ему самое место.
— Лучше в чащу лесную, чтоб навек заблудился, — посоветовал Млад. — И никогда к нам обратно дороги не нашел.
— Нельзя, — с сожалением произнесла я. — Ни в чащу, ни в болото. Ноги промочит в худом сапоге, простудится, мы потом с Кощеем замучимся в ведомство объяснительные писать. А коли сгинет, так того хуже… Что если нам вместо него одного двух других проверяющих пришлют?
Я положила руку на плечико Ангелии и попросила остановиться.
Впрочем, небольшая прогулка пошла Ивану на пользу. Позабыв ненадолго о нас, он отправился тиранить лесных обитателей. То грибы ему не по порядку растут, то деревья не в ровный ряд стоят, то вороны неправильно каркают. Один сплошной непорядок.
Молодец гулял до самого вечера. А, нагулявшись, потребовал обещанных пирогов.
Вот тут-то и началась вторая часть представления. Я бы даже сказала, светопреставления.
— Отрави-и-и-ли-и-и! — взвыл Иван. — Иро-о-оды! Да я на вас такой донос накатаю, что мало не покажется! Школу не просто закроют, снесут к бесам и у них оставят!
Глава 48
Проклятие, произнесенное в столовой, прокатилось по всей школе и достигло моих ушей. Я заторопилась на голос. Вдруг, Ивана там, и правда, убивают? Или пытают, судя по трагизму в голосе.
Но нет, все оказалось куда прозаичнее.
Злой и красный молодец занимался тем, что выплевывал и выковыривал из зубов остатки мха, сопровождая процесс новыми проклятыми и обещаниями разнести нашу школу.
Домовиха Зорька, бледная, как парное молоко, заламывала руки, наблюдая за процессом. Она беззвучно открывала и закрывала рот, а по полнощекому лицу струились слезы.
— Что происходит? — спросили мы одновременно с Кощеем, тоже примчавшимся на душераздирающие вопли проверяющего.
— Рыба… — всхлипнула Зорька. — Рыба превратилась в… мох.
Хм, получается, Ивану все же испекли желанных пирогов. Только вот красной рыбы у нас не было и в помине. Караси да щуки в ближайшем озере — пожалуйста. Дети сами в свободные часы часто бегали на рыбалку.
— Тэк-с, — хмыкнул Кощей Андрей, задумчиво почесывая затылок. — А красная рыба откель взялась?
Мне тоже был интересен ответ на этот вопрос. Вот только…
Кажется, я знала на него ответ. Опять мои ученики постарались, не иначе. Вид у всех был виноватый и расстроенный донельзя. Млад вообще чуть не плакал, виновато косясь на Зорьку.
— Так дети принесли, — пояснила она. — Я взяла. А чего не взять, когда рыбка свежая да пригожая. Малыши часто мне на кухне помогают. То ягод на компот принесут, то яблок на запеканку. То, вот, рыбку… А что с ней случилось, с рыбкой той, я не ведаю, — честно призналась главная кухарка. И, понизив голос до шепота, добавила: — Не сам ли Молодец Иван колданул чего? Вон, вид у него какой хитрый да коварный. Сам подпортил пироги, вот сам же и возмущается.
— Отрави-и-или!.. — снова взвыл Иван, достав изо рта особо пышный кустик мха.
— Да нет, не он это, — вздохнула я. — Не Иван, к сожалению.
— Тогда кто?
Кощей так подозрительно на меня глянул. Подозрительно, но как будто одобряюще. Точно он и сам был бы не против заменить рыбку для нудного гада чем-то иным. Можно даже не мхом.
— Наш Млад делает потрясающие успехи в развитии собственного дара, — тихо ответила я. Не дай Проягиня, Иван услышит. Он же мальчонку исключит из школы тотчас. — Он сумел не только изменить внешний вид мха, но и придать ему нужный запах. Настолько точно скопировал красную рыбу, что даже Зорька не заметила. Одно плохо: изменения не длятся вечно.
— Спокойствие, — проговорила я, подходя к Ивану. — Сейчас посмотрим, кого тут отравили. И отравили ли.
Уверенно взяла один из пирогов, горкой наваленных на огромную тарелку для «почетного» гостя, и разломила пополам. Принюхалась к начинке. Кивнула собственным мыслям и, откусив, с аппетитом прожевала и проглотила.
— Это так мило, что вы решили последовать за мной безутешной тропой мертвых, — взволнованно произнес Иван, глядя на меня обожающим взглядом. — Но мне бы хотелось туда не ходить вовсе.
Вечно он все переворачивает с ног на голову. Вот теперь придумал, будто я хочу отравиться и умереть вместе с ним. Ага, как же. Нашел лесную Джульетту.
— Мы никуда не идем, — возразила я. — Тем более вместе. Тем более, вдвоем.
Иван, задетый за живое, побледнел. Но тут же нашелся с ответом.
— Так ты мало откусила! Еще съешь.
— Да пожалуйста, — легко согласилась я.
Доела пирожок и потянулась за вторым. Очень вкусно, кстати. Надо будет попросить Лесовика Санька запастись этим мхом на зиму. Отличная будет добавка к приевшемуся уже рациону. А что до отравлений…
— Напрасно ты, молодец Иван на мох возвел понапраслину. Вернее, не на мох, а на волчий лишайник. Отличная начинка получилась.
— Лишайник?.. — как завороженный, повторил Иван и икнул. — Так это что же… У меня теперь лишай выступит? Карау-у-у-л!
— Да уймись ты! — рявкнула я, не дожидаясь нового представления. Этому бы Ивану да с его талантами на Бродвее выступать, глядишь, и толк бы был. А он нет, дурак, в проверяющие потащился. А сам-то, похоже, в школе одни колы и получал, из которых только заборы строить. — Лишайник — это живой организм, симбиоз гриба и водоросли.
Глаза Ивана округлились и полезли на лоб.
— Он еще и живой? — испуганно шепнул молодец и прижал ладонь к животу. Глянул на него с подозрением, как будто там, внутри, теперь поселился «чужой». — Грибы… Водоросли… Что со мной теперь будет?
Наблюдая за трагичной сценой, Кощей Андрей не удержался от смеха. Он тоже схватился за живот и чуть не согнулся пополам, хохоча, как настоящий суперзлодей. Еще и плача при этом. Того, кто в совершенстве овладел живой магией, выводы Ивана не могли не рассмешить. Даже Зорька облегченно вздохнула и перестала плакать, узнав, что в пироги попал всего лишь лишайник. Съедобный к тому же.