– Счастливо, – сказал Тео.
– Прощайте, капитан Тео, – сказала Жасмин. – Обещайте, что позвоните мне, когда соберетесь за город. Может, и я чем пригожусь…
– И мне, господин капитан, – напомнил Феликс.
Тео улыбнулся.
– Обязательно.
– Пойдем домой, я устал, – сказал Гарик и потянул его за рукав. – Ах, ну пойдем же… к нам домой, да?
Разведчик
Шел дождь.
По садовым деревьям шуршал, по их листьям, по крыше шелестел – и с водостока текла струйка воды, а звонкие капли царапали стекло. И такой это был приятный звук – все эти мерные шелесты, постукивания, шуршания – и так этот звук замечательно сливался с треском поленьев в камине, что Локкер видел, как Мэллу хочется не слушать, а дремать. Тем более, что устроился он очень удобно, на диване, рядом с Хольвином – Хозяин перебирал его волосы и почесывал под подбородком.
Когда ты сыт, спокоен, в тепле, полулежишь и тебя гладят – противоестественно прислушиваться и вдумываться. Надо дремать – это Мэллу изображал всем телом, как можно понятнее.
Зато оба пса – и Рамон, и Шаграт – сидели на вытертом ковре у камина и слушали с напряженным вниманием. И Локкер тоже слушал: Хольвин говорил очень неприятные, даже страшные вещи.
– Теперь я волнуюсь, – сказал Локкер, когда Хольвин замолчал. – А если они убьют Ирис? Она осторожная, но все нельзя предусмотреть…
Хольвин понимающе кивнул, но возразил:
– Ты ведь сказал Ирис, чтобы она держалась края болота. Туда никто из людей не сунется – слишком опасно. Судя по всему, они отстреливали и ловили только тех лесных зверей, которые от голода или по неопытности, или еще по какой причине слишком приближались к кромке леса – в полосу отчуждения, где шляются охотники, грибники и туристы.
– Все может быть, – сказал Локкер грустно. – Ей ведь может захотеться грибов, а грибы вдоль болота не растут. Ей может еще чего-нибудь захотеться. Она сейчас все время кормится, за троих… Мне надо вернуться в лес. Странствующему народу пора собираться в Стада.
– Именно об этом я и хотел тебя попросить, – сказал Хольвин. – Найди Ирис и обойди с ней лес вокруг болота, мимо ельника, потом – по реке. Собирай Стадо – и предупреди свой народ, что к Соленой Скале около Уютного сейчас ходить нельзя. И выходить к шоссе тоже нельзя – я знаю, среди лосят есть рисковые, которые выходят, чтобы пофорсить перед подругами…
Локкер кивнул и хотел подняться.
– Погоди, рогатый, – сказал Рамон, привалившись к его ногам. – Немножко погоди. Дождь кончится – и пойдешь.
– А если он до вечера не кончится? – улыбнулся Локкер.
– Ну дай Хозяину договорить-то…
– Хорошо, – сказал Локкер. Было жаль, что Рамона нельзя позвать в лес. Здорово было бы странствовать вместе. – Я еще посижу. А когда Стадо соберется, я приду к пруду. И ты приходи.
– Ребята, – сказал Хольвин, – погодите загадывать. Есть еще один важный момент… Проснись, Мэллу!
– Я не сплю, – мурлыкнул кот. – Я слушаю. Вы о лосях все…
– Там стреляли не только лосей, – сказал Хольвин. – И там до сих пор находятся живые звери. Пленники. Я думаю, тот медведь, которого унюхали волки, который сидит там в клетке, это тот самый медведь, Локкер. Его берлога с прошлой осени заросла. Я думал, он погиб от какой-нибудь несчастной случайности… мне не пришло в голову, что его до сих пор не заменил другой…
– Что в этом такого? – проурчал разбуженный Мэллу с досадой. – Один медведь, другой медведь… Мне не нравятся медведи, лось и собаки их вообще терпеть не могут – так какая разница, что там, с этим медведем…
Хольвин распушил его бакенбарду.
– Видишь ли, городской кот… медведи, конечно, никем не любимы, они свирепые, угрюмые и одинокие по натуре звери… но медведи – это очень важно для леса вообще, а тот медведь, о котором идет речь – это очень важно в частности. Я чувствую, но не умею тебе это объяснить. Вот Локкер с Рамоном могли бы – они его видели.
– Что лось может знать о медведе? – фыркнул кот.
Рамон с Локкером переглянулись.
– Он смотрит как-то внутрь, – сказал Рамон, прижавшись к ногам Хольвина и лося крепче.
– И видит… – Локкер запнулся, содрогнувшись от воспоминаний. – Зеленого видит.
Это произошло давным-давно, в конце того самого лета, когда лосенок впервые подошел к дому Хольвина. Локкер прекрасно помнил все в красочных подробностях.
День кончался жаркий-прежаркий.
Ранним вечером, устав от жары и спрятавшись от потока солнца, раскаляющего шерсть, Рамон и Локкер в Старшей Ипостаси лежали на животах в самой чаще кустов с желтыми кисточками соцветий, где стояла благословенная тень. Они вдвоем пытались читать букварь для щенков. Это лосенка забавляло.