Выбрать главу

С той поры сменилось не одно поколение, пролились реки крови, но зло все еще выжидает, и сейчас оно близко к своему успеху как никогда. Все, чего не хватает Нефариану — сведений, того человека, который предоставил бы ему все, что касается мощи осколков Альянса и наши планы. Слишком долго он пребывал во сне и к нашему общему счастью сейчас находится в неведении, иначе война бы давно началась и вряд ли бы мы в ней одержали верх. У Нефариуса нет людей, которые бы ему служили, а орки ненадежные лазутчики. Но мы ошибались, полагая, что среди подчиненных Нефариана нет людей, и сейчас вы поймете, кем был посол, прибывший в Стальгорн. Прошу тебя Церберус.

Воин медленно поднялся из-за стола и взгляды всех, кто был в зале, обратились к нему. Церберус расстегнул сумку и медленно, вложил туда руку пытаясь найти какой-то предмет. Наконец он вытащил руку, в которой был огромный кусок черной чешуи.

По залу пронесся рокот встревоженных голосов, Болвар поднял руку и шум притих.

— Это не чешуя черного дракона, — громко сказал он. — Вернее не просто черного дракона. Это чешуя дочери Нельтариона, леди Ониксии. Не дожидаясь пока кто-то задаст вопрос касательно этого трофея Болвар добавил. — Вы все знали ее как леди Катрана Престор!

Макси тосковала о Мейв все чаще и страшилась и стыдилась своей нерешительности продолжать путь. Временами, особливо по осени, на Макси всегда накатывала странная тоска: ночами снились чужие земли и горы, которых она отроду не видывала. Сознание ее как бы раздваивалось: "А что бы взять, да уйти за море?" — нашептывала одна половина, но другая неизменно отвечала: "Не пора еще". Что-то томило душу, хоженые перехоженные тропы Темнобережья уже не манили. Все чаще разглядывала она карты, гадая, что же лежит за рубежами эльфийских земель: на картах Кал'дореев тамошние земли представляли собой сплошное белое пятно. Окончательно пристрастившись к дальним прогулкам, она забредала все дальше, привыкая к неминуемому дальнему пути. Нередко заводила беседы с чужаками, благо путников в ту пору через Темнобережье проходило множество, не в пример прежнему.

Слухи из-за рубежей приходили путанные и темные. По ночам лесными окраинами проходили дворфы. Раньше они появлялись в Калимдоре исключительно редко, а теперь вдруг потянулись к своим рудникам. Но у них, как и у эльфов, уходивших на запад в Тельдрассил навсегда, была своя, особая судьба, и до забот прочих народов им дела не было. Собирала слухи по крупицам. Тень разрасталась, враг в Черной горе вновь был готов развязать войну. Орки сбивались в шайки в горах и даже от природы тупые огры, поговаривали, таки поднабрались ума и обзавелись опасным оружием. Шептались и о чудищах пострашнее, доселе невиданных и не имевших названия. Томление было слишком сильным, и Макси, не дожидаясь возвращения Мэлиссы приняла решение отправиться через море одной.

— Катрана Престор… Ониксия… — пробормотал Дори. — Выходит Древнейшее зло пробудилось… Изменит ли что-то создание Альянса? Поможет ли нам это выстоять?

Гэлдор что-то прошептал сидящему рядом с ним эльфу, после чего оба встали из-за стола:

— Сильвергард выходит из Альянса Лордерона. — сказал он. — Мы не будем вести войну с Альянсом, но и не собираемся присоединяться к нему, либо терпеть на своей территории лазутчиков. Эта война — не наша. Мы уже потеряли достаточно своего народа в войнах, которые затевали люди. Эту войну ведите без нашего участия.

С этими словами эльфы развернулись и вышли из зала. Оставшиеся молчали. Каждый обдумывал слова Гэлдора и понимал, что чем-то они справедливы и правдивы. Но никто не решался сказать вслух решение касательно Альянса. Наконец встал Дори.

— Вы конечно как знаете, — решительно заявил он. — Но мы дворфы никогда не предавали и не предадим Альянс Лордерона, хотя бы потому, что люди всегда нам помогали и это самый старый союз для дворфов и самый надежный. Именно с такими словами меня отправил в Штормград государь Магни.

Он повернулся к Болвару и заявил:

— Вы можете рассчитывать на дворфов Кхаз-Модана!

Церберус оглядел зал: речь Дори не пропала даром, она придала решимости остальным членам совета. И уже было не столь важно, что скажут остальные, люди не лишились своего давнего союзника — дворфов.