— Здравствуйте уважаемый Генрих.
— Здравствуйте! Вижу уже не первый раз — сказал он, подымаясь из‑за прилавка.
Приглядевшись внимательно ко мне, сказал:
— А это вы, — откуда он меня помнит — пригнали кучу женщин, заставили старика тут бегать.
— Да какой вы старик, уважаемый Генрих. Даже на наших женщин произвели неизгладимое впечатление. Теперь вас в пример ставят. Вот так‑то.
Спросил, довольно улыбаясь:
— За чем‑то конкретным пришли.
— Да. Мне нужно… для …
— Необычное пожелание! Сейчас что‑нибудь придумаю.
И задумчиво направился в подсобку.
Появившемуся оттуда с товаром в руке Генриху я сразу сказал:
— Наличные. И я тороплюсь. Друзья сегодня переходят сюда.
— Направляйте ко мне. Пускай скажут, что вы прислали — сделаю скидку как постоянным клиентам. Кстати как у вас имя.
— Егор.
— Очень рад, — и пожал протянутую руку. — Вот пускай скажут, что Егор прислал.
Рассчитавшись с Генрихом, двинул быстрым шагом к КПП, где все сделал как надо.
Боясь опоздать на встречу ускорился в направлении «ворот».
Увидев стоявших у нашего «Унимога» герр Oberstа и Егеря и выглядывающего из окна кабины Рудольфа младшего, направился к ним.
— Какие новости? Долго ли ждать?
— Я недавно узнавал у Фридриха — они должны уже проходить ворота, — проинформировал нас герр Oberst. — Скоро появятся на стоянке.
Первым выехал из ангара и направился на стоянку явный «БТР» с «мерседесовским» значком. «Унимог» не «Унимог». Непонятно. Одно я ясно — бронетехника Бундерсвера. Верх этой крепости на колесах венчал пулемет в чехле. А может и пушка — кто знает.
Открылась кабина водителя и оттуда появился крепкий мужчина лет пятидесяти. У подошедшего к нему патрульного он что‑то пытался выяснить, при этом сканируя окрестности. Профессионал. Увидев герр Obersta, он быстрым немного строевым шагом направился к нему.
По внешности ему больше всего бы подошло, на мой взгляд, имя Ганс — чистокровный ариец, какими их изображали в советских фильмах. Но только внешне. Это средних еще пока размеров «горка» так стиснула герр Obersta, что я побоялся, что полковника в живых мы больше не увидим.
Нет. Все обошлось.
Наш герр Oberst еще хоть куда.
Даже не поморщился.
Тут из ворот ангара появился «Унимог» с такой же двойной кабиной как у герр Obersta, с «Унимогом» санитаром на жесткой сцепке и направился к «БэТээРу».
Припарковавшись рядом «БТРом» этот тюнингованный миниброневик. Верх кунга украшал пулемет в чехле. Да подготовились они хорошо.
Следом за первой сцепкой появилась вторая, состоящая из двух санитарных «Унимогов» и двинулся в том же направлении.
Вот они два наших санитара.
Как же мы поедем?
Этот вопрос я и адресовал Егерю.
На что он сказал:
— Посмотреть надо. А потом решать что и как.
От первого двойного «Унимога» выдвинулась, именно выдвинулась, а никак иначе, крепкая такая гора, очень похожая на отца, и принялась улыбаясь жать руку герр Oberstу и что‑то быстро говорить на немецком.
Появился на стоянке и Рудольф–младший и радостно здоровался с вновь прибывшими.
Из второго двойного «Унимога» выскочила горка, еще не совсем заматеревшая, лет двадцати пяти, подскочившая к герр Oberstу, поздоровавшаяся и тут же принялась дружески и по–родственному обниматься с Рудольфом под громкие возгласы:
— Рудольф!!!
— Руди!!!
Мы с Егерем оказались чужими на этом празднике жизни, что Егеря абсолютно не смутило. Он потихоньку пошел осматривать новую в его жизни технику.
Утих первый восторг встречи давних друзей и герр Oberst позвал нас знакомиться.
— Это Егор — я о нем тебе уже говорил — сообщил он.
Интересно, что такое он говорил обо мне, что надо так меня внимательно рассматривать с нескрываемым удивлением.
— Вильгельм, можно просто Вилли, — на неплохом русском все‑таки смог произнести, хоть и с сильным акцентом, пожимая наши руки.
— Андрей — моей Розочки родственник, — вопросительный взгляд Вилли, устремленный на герр Oberst — э–э… брат Эльзы — справился с затруднением полковник.
— Очень рад увидеть братьев несравненной Эльзы.
Как тут все запушено или как раз наоборот — культивировано.
Друзья как родственники.
— Ганс — мой старший сын, продолжил знакомство Вилли.
Нет, вы представляете, его зовут Ганс.
С ума можно сойти.
Также и крыша может того …, и не вернуться.
И опять, как и его отец, этот Ганс уставился на меня с нескрываемым удивлением.
Интересно все‑таки, что такое смог рассказать герр Oberst про меня.
— Мой средний сын Рудольф — указав на горку поменьше, болтающего о чем‑то с Рудольфом младшим — в честь моего отца–командира, — гордо произнес Вилли.