Когда мы ступили на площадку, ноги непритворно дрожали. Но только у меня. Ничего в парне не выказывало того, что он прошёл несколько сотен ступенек. Его немигающий взор был направлен на дом. Он словно пытался увидеть всё сквозь стены.
— Я был здесь лишь однажды и ещё в детстве, — отстранённо произнес Аргес.
Я не знала, что ответить, поэтому многозначительно промолчала, рассматривая дом и пытаясь понять, что же такого в нём видит парень.
Аргес решительно направился к дому. Ступеньки противно заскрипели под его весом. Дверь первое время не поддавалась, пока у главы Тинаана не кончились нервы, и он не пнул её со всей силы. Я робко последовала за ним, но не переступила порога, ошарашенно уставившись на нечто громоздкое, прямоугольное и явно каменное...
— Это невозможно... — одними губами проворчала я.
Слышались шаги и шорох, а потом жёлтый искусственный свет больно резанул привыкшие к темноте глаза. Я поморщилась, пытаясь привыкнуть. По спине пробежал холодок.
Дом выглядел именно таким, каким я себе его нарисовала в голове. Аргес провел рукой по гладкой поверхности гроба.
— Это невозможно... — снова повторила я, но в этот раз получилось вслух. Аргес взглянул на меня вопросительно.
— Ты о чём?
— Я здесь никогда не была, но точно знала, что всё выглядит именно так. Несмотря на то, что Люция говорила, что Тинай захоронен в склепе под домом.
Парень недоверчиво вскинул одну бровь.
— Этот дом стоит на выступе скалы. Ты представляешь, что пришлось бы сделать, чтобы вырубить здесь склеп?
— Но я точно помню...
— Ладно, это сейчас не важно. Нужно подумать. Дневник точно не в его гробу, потому что был бы уже обнаружен. Значит, он должен быть где-то в доме. Только вот где? Су, нужно помнить о Су.
Вихрь странных мыслей снова понёс меня в неизвестном направлении. Тинай и Су в моём воображении носили личины Бумфиса и Люции, что было глупо, но работало именно так. Память выхватывала прочитанные строчки, обрывки фраз и синие цветы с острыми лепестками. Что-то было. Оно крутилось между всем этим хаотичным потоком, ловко увиливая от крючка.
— Если хочешь что-то спрятать, то положи это на самое видное место...
Аргес уже не реагировал на мои мысли вслух, решительно заглядывая во все возможные щели.
— Это не тетрадь.
Он этого даже не услышал, продолжая переворачивать все вещи.
— Сэт, это не тетрадь.
Парень осёкся и тотчас прекратил свершать варварские непотребства. Кухонный ящик, на который он целился, словно облегчённо вздохнул.
В прямом взгляде ледяных глаз читался явный вопрос.
— Это не тетрадь. Его личный дневник у нас есть, но то, что мы ищем — формулы и графики. Учёные всегда записывают свои мысли и ход экспериментов на диктофон. Это должна быть...
— Карта памяти, — закончил он за меня.
Парень окинул комнату многозначительным взглядом, словно ждал, что сейчас на пороге появится Тинай и поздравит нас с победой в этой гонке и подарит два билета в Лиарду. Но чуда, как и ожидалось, не произошло.
Пальцы самопроизвольно потянулись к кулону, ощупывая его острые лепестки. После схватки в бункере он изрядно деформировался, а застёжка цепочки слетела, так что пришлось завязать её на узел.
Странно, ведь всегда в такие моменты я ощупывала свой шрам на плече.
Интересно, а Су смотрела на Тиная так же, как я на Аргеса? Чувствовала ли она к нему то же самое? И если да, то она должна была эти чувства в чем-то запечатлеть. Я никогда не поверю, что она исчезла бесследно, не оставив после себя ничего.
Палец случайно нажал на средину цветка, и острое лезвие больно укололо. Я поднесла его к глазам, словно в этом и крылся ответ.
Тут же серебряное украшение выскользнуло из ослабевших пальцев, стукнувшись об грудь.
Это действительно был ответ.
В несколько шагов я подошла к гробу и попыталась сдвинуть тяжёлую крышку. Она не поддалась.