18. Чему вы последний раз огорчались? Увольнению с радиостанции.
19. В чем смысл жизни? В самореализации.
20. В чем смысл вашей жизни? Тю! В самореализации.
21. Каким должен быть писатель? Честным.
22. Каким должен быть читатель? Думающим.
23. Что для вас деньги? Свобода.
24. Что такое свобода? Миф.
25. Что такое счастье? Достижение цели.
26. Как вы относитесь к дождю? Хорошо, если он за окном.
27. Как вы относитесь к вечности? С трепетом.
28. Как вы относитесь к людям? С интересом.
29. Как вы относитесь к себе? По-разному.
30. На какой вопрос вы не хотели бы отвечать? На этот. В конце анкеты была помещена небольшая инструкция по заполнению.
1. Односложные ответы не рекомендованы.
2. Желание проявить чувство юмора приветствуется только в том случае, если оно дополняет ответ, а не заменяет искренность и серьезность ваших ответов.
3. Анкета является мини-тестом. На основании ваших ответов мы имеем право принимать решение о целесообразности вашего обучения.
Две недели я ходил с Соней к Зомберг, не пропустив ни одного собрания. Постепенно раззнакомился со всеми участниками, узнал их ближе. Это был странный и смешной народ. Каждый был достоин отдельного романа. В жанре трагикомедии.
К примеру, Полковник. Телосложение атлетическое. Выражение лица одно на все случаи жизни.
В лет пятнадцать (в Суворовском училище) он неожиданно увлекся чтением. Особо запал на Хемингуэя. Считал его лучшим писателем в мире. Яростно спорил с теми, кто не разделял эту точку зрения. В пылу спора мог применить физическую силу в качестве последнего, но достаточно весомого аргумента.
Потом он прочел биографию «папаши Хэма». Тот окончательно стал его кумиром. Изображение бородатого классика было повешено на стену между плакатами со Шварценеггером и Тайсоном.
С возрастом его вкусы не менялись. В конце концов он и сам заметно «охемингуэл». Полюбил носить свитер грубой вязки. Начал курить, выпивать и ездить на рыбалку. А после работы часами сидел в кафе «У Самира», изредка записывая что-то в блокнотик.
Говорить он старался короткими рублеными фразами. Говорил мало, но при этом многозначительно. К примеру:
— Старик, жизнь — дерьмо. Но другой не будет.
— Может, выпьем?
— Может быть, — отвечал он. — Когда-нибудь.
Прошло около пяти лет, как он вышел в отставку (в чине подполковника, а не полковника), но упрямо продолжал армию вспоминать и что называется жить ею. Особенно это проявлялось, когда он выпивал. В голосе звучали командирские нотки, словарный запас сужался до четких и понятных команд.
Не менее интересен был Чичиков. Звали его Андрей Васильевич Сикорский. Но все упорно величали его Чичиков. Потому что он торговал «мертвыми душами». В отличие от гоголевского Чичикова, героя знаменитой поэмы, он мертвые души не покупал, а продавал.
Его история была такова. Андрей Васильевич, будучи молодым предприимчивым человеком, после окончания института, в котором учился на оператора, вдруг подался в бизнес, взял ссуду в банке. Открыл торговую палатку. Шли годы. Бизнес шел в гору. У него на районе стояло уже семь торговых точек. Сикорский купил машину. Женился. Завел интрижку на стороне. Планета крутилась под ногами в нужном для его размеренной походки темпе. Но однажды любовница привела его в клуб «Жокеи Пегаса». Сикорский прослушал две-три лекции, пообщался с членами клуба и… решил, что напал на золотую жилу.
Он интересовался современной литературой. И поражался: какую лабуду пишет нынешнее племя «инженеров человеческих душ». Что ни автор — либо бездарь, либо графоман. А здесь, в клубе — настоящие интересные, многообещающие таланты. Их не желают печатать? Да потому что они творят истинную литературу, а не банальную жвачку для приматов.
Всех — и Полковника, и Прометея, и Сабко — он считал непризнанными гениями. Человечество о них ничего не знает, он, Сикорский, станет их первооткрывателем.
— Друзья, — сказал он в избытке нахлынувших чувств, — я помогу вам. Я вас издам! Каждый получит свое: вы — славу, я — деньги.
Прометей сказал:
— Ты красавец! Я тобой горжусь!
— Он — Меценат, — восклицала Ирина. — Меценат!
— Старик, — сказал Полковник, — в этом что-то есть. Серьезно.
Сикорский заложил свой бизнес. И — ни больше ни меньше — открыл собственное издательство. Под сомнительным названием «Мишень». Сам он объяснял так: «Пусть молодые таланты нацеливаются только на мое издательство».
Первая книга, которую он выпустил, стала и последней. «Мертвые души» Гоголя.
— Понимаешь, — рассказывал он мне, — мне нужно было развернуться. Завоевать рынок. Укрепиться. Классика есть классика. Она не устаревает. Она проверена временем. А уж потом я принялся бы издавать наших.