— Фиолетовый, — сказала Сонаи. Это был ее лучший камень, самый любимый, самый дорогой. Ваджарат привез его пятнадцать лет назад из-за Внешнего моря, с гномьих островов. С ним пришел к ней свататься.
— Я знаю, ты любишь загадки и самоцветы, — сказал он тогда. — Я знаю, что ты напеваешь, если тебя никто не слышит и кусаешь губу, когда у тебя что-то не выходит. Я знаю, что ты добра к детям и животным, что никогда не заходишь в море, хотя, говорят, родилась из его воды. Вот камень, который напомнил мне о тебе. Его цвет густой и темный, как твои глаза. Говорят, что родившимся осенью он дает дружбу и любовь, а родившимся весной — бурную фантазию. Я слышал твои загадки, для фантазии этот камень тебе не нужен. Но я бы очень хотел твоей дружбы и любви. Стань моей, Сонаи.
Сонаи протянула руку и погладила гладкий камушек.
— Он что значит, мама?
— За дверью будет сердце дворца — тронная комната. Она то велика, то мала, то потолок у нее до неба, то приходится голову нагибать. А какой тебе явится — не знаю. Там ты, дочка, все и вспомнишь и найдешь, что тебе нужно. А эти камни с собой возьми, они тебе пригодятся…
Решми вдруг рассмеялась, отбросив серьезность и пророческий тон, показывая, что игра кончилась. Сонаи перевела дыхание и рассмеялась вслед за ней. С легким сердцем она расспросила мать, как протекает беременность молочной сестры Немали и есть ли знаки, что, наконец, будет девочка — мальчишек и так полон дом.
— Сходи сама и спроси, — предложила Решми.
— А может, и схожу завтра, — расхрабрилась Сонаи. — Загадку ей загадаю.
загадка
У женщины семь детей, ровно половина из них — мальчики. Как так?
отгадка
Эта женщина — Немали, все семь детей — мальчики, вот сейчас еще восьмого родит, то-то будет весело!
— Хорошая загадка, — кивнула Решми. — Только завтра ты уже далеко будешь. Уйдешь ведь, дочка, к горе Ид.
— Что ты, мамочка, — удивилась Сонаи, целуя ей руки на прощанье. — Какая мне гора, по дому еле хожу.
Проводила мать, допила чай, забралась опять в кровать.
Посмотрела на выложенные в ряд на столе камушки — свет играл на их боках красиво, будто поглаживал.
— Не пойду никуда, — сказала она, накрываясь с головой одеялом и собираясь снова думать о Ваджарате.
Рассвет застал ее в негустом лиственном лесу на полпути к горе Ид.
Луна была полной, в ее медвяном свете Сонаи шла всю ночь, завернувшись в плащ. Заплетать тяжелые волосы не стала, они стекали по спине вторым плащом, темным и шелковым.
Сонаи села на большой валун — посмотреть, как над горой Ид восходит огромное розовое солнце и съесть прихваченное из дому яблоко. Неподалеку заревел медведь. Сонаи огляделась — без страха, с любопытством. За последний месяц она слишком исстрадалась, чтобы бояться.
Яблоко было вкусным, кисло-сладким. Рассвет — ярким и оглушающе огромным. Весенний лес пах обещаниями щедрой жизни, зеленого изобилия, доброго лета впереди. Пели птицы. Сонаи улыбнулась.
загадка
Как далеко может медведь в лес зайти, до какого места?
отгадка
До середины, потом он будет идти уже не в лес, а из лесу.
В эту минуту Сонаи поняла, что она дошла до середины своего горя.
Она достала из кармана и взвесила на ладони четыре гадальных камешка — небольших, с фалангу пальца.
Подставила солнцу свое честное, взрослое лицо в темных веснушках — отпечатках ярких весен и лет. Солнце ласково лизнуло ее бронзовую кожу.
Дворец был необыкновенно красив, красивее всего в мире, решила Сонаи. Кроме некоторых камней, заката над морем и спящего Ваджарата.
Пещера оказалась там, где сказала Решми — в основании горы. Высокая щель разрезала тело камня, а в ней было темным-темно. Сонаи шагнула из света, ослепла, начала считать шаги, а после сорокового вдруг поняла, что глаза привыкли, начали различать стены, потом своды пещеры. И с каждым шагом Сонаи почему-то знала о ней все больше.
Она видела, что пещера — карстовая, вымытая водой в толще мрамора и доломита. Видела натёчные образования — сосульки сталактитов, толстые фаллосы сталагмитов. Когда она дошла до озера, ее уже била крупная дрожь — и от этих неожиданных, непонятных знаний, и от того, что предстояло нырнуть в глубокую воду — Сонаи этого очень не любила, моря избегала, а мылась, залезая в пустую лохань и поливаясь водой из кувшина.
Она присела перевести дух и заплести свои длинные темные волосы в косу. Плела долго, тянула время. Озеро простиралось под низким мерцающим сводом очень далеко, краев было не видно. Где вход во дворец? Куда нужно плыть? Она отчего-то знала, что умеет плавать, но что это очень страшно. Клубилась в памяти изначальная тьма, ощущение соленой воды в легких, боль в груди и потеря себя, когда все, что ты о себе знаешь, разлетается вокруг светящимися пузырьками, и не собрать, нужно заново учиться тому, кто ты есть.