Водитель ждал нас у подъезда. Через полчаса генерал провожал меня у дверцы, поцелуем руки.
— Мы увидимся? — Спросил он с тревогой, наклонясь к моему лицу.
— Обязательно! — Кивнула я. — Я сама тебе позвоню!
— Я буду ждать! — Откликнулся он и выпустил руку из своих пальцев.
— С днем рождения, Валечка! — Услышала я в спину.
Обернувшись, помахала рукой и убежала в подъезд.
Следующая наша встреча была только через два месяца.
*******************************
Сразу предвижу разговор о Василии Сталине. Его появление мне необходимо для дальнейшей завязки. Так что не надо меня поправлять с его свободным хождением по столице. Это моя художественная задумка. Знаю, что в это время он был арестован. Но здесь же — АЛЬТЕРНАТИВНАЯ история!
Глава 33
Маше я рассказала всё между лекциями, даже о Василии Сталине. Она ахала, прижимая руки к щекам. Ей тоже, как и мне было жалко его, и она совсем не понимала, зачем так дискредитировали делА вождя.
— Мы верили Иосифу Виссарионовичу и даже тогда, когда немцев выселяли из центральных земель вместе с семьями к нам в Поволжье. Понимали, что если придет фашист, то не пощадит, как и евреев. Мы для него тогда были предателями. А Сталин понимал, и ему мы были дороги. А сейчас уж и не знаешь, во что верить. Зачем-то сына арестовали? Он-то что им сделал?
Она еще не могла поверить, что и при Сталине были перегибы, что очень много людей пострадало невинных. Под одну гребенку хватали всех, на кого поступал донос и во всём был виноват не Сталин, а те, кто сидели рядом, и те кто писал доносы на соседей, на коллег, и даже на родню. У кого зависть играла, у кого злоба, у кого ненависть. Теперь же пытаются свалить на близорукость вождя, а надо смотреть на его окружение. Он, конечно, тоже виноват, ведь короля делает свита, но нельзя же огульно хаять огромные заслуги этого удивительного и умного правителя. И сейчас, когда я увидела его сына, униженного, оскорбленного — я почувствовала всю несправедливость сегодняшней политики в этом отношении.
Нельзя строить будущее, отрицая прошлое!
Скоро приближался праздник восьмое марта. Сейчас он не был выходным днем, но всё равно отмечался повсеместно. Я послала предварительно Глаше открытку с поздравлением, как и до этого Иванычу с двадцать третьим февраля. Они же меня поздравили и с днем рождения. Тогда Глаша передала через Иваныча корзинку пирожков, банки с медом, вареньем, грибами и огурцами. Мы отметили этот день пиршеством животов. Еще набежали ребята и девчонки из других комнат и все съели, то есть пироги и пирожки, а также грибы и огурцы, добавив к ним картошку и вино. Подарили мне трех красных новогодних петушков с пожеланиями и заставили читать вслух. Все были смешными и мы хохотали от души. Потом пили чай с вареньем и пирожными, что купили вскладчину. В общем, свой день рождения я отпраздновала наилучшим образом — сначала с любимым мужчиной, потом с друзьями.
Мои девчонки по комнате знали, с кем я провела предыдущий вечер и где была, но молчали, как партизаны. Я попросила об этом. И только Петя пытал меня, где была, так как справлялся, чтобы поздравить первому, но меня не было в комнате. Девчонки еле успокоили его, сказав, что уехала к Глаше в Химки. Так он требовал сказать адрес и собирался ехать меня встречать.
— Бедный Петька! — вздыхала я. — Почти как в кино «Укротительница тигров». Там тоже Петя остался с носом, а его девушку увел красивый командир мотогонщик.
И что это у меня всё складывается как у героев фильмов? А может в этом и есть судьба? Может это мой мозг собрал все данные, как компьютер и выдает мне объемные картинки, а я сейчас лежу в коме и пускаю пузыри?
— Нет-нет! — вдруг испугалась я. — Уж больно чувствительные и последовательные дни и люди рядом более чем материальные. Фу, ты! Додумаешься тут до сумасшествия с такой-то фантазией!
Всех своих женщин преподавательниц мы поздравили газетой, разрисовав её цветами и флагами. Я написала заметку про Клару Цеткин, которая предложила вместе Розой Люксембург отмечать день женщин, борющихся за свои права. Это случилось в тысяча девятьсот десятом году, а в следующем году эта дата была утверждена на Европейской конференции женщин-социалисток. Так они привлекали внимание всех жителей земли к извечному женскому порабощению. Клара была коммунисткой, несколько раз избиралась в рейхстаг от партии коммунистов, работала в Коминтерне. Ленин считал её верной партийкой и дружил вместе с Крупской. Она похоронена в Кремлевской стене на Красной площади, и я видела её табличку, когда обходила стену позади мавзолея.