Не спалось в ту ночь не только Деяну. Ратмир стоял у зеркала в полный рост и медленно, сантиметр за сантиметром осматривал свое новое тело. Изучал. Приноровлялся. Каких усилий ему стоило хорохориться перед братом, широко жестикулировать непослушными руками! Но об этом будет знать только он сам.
Как только вышел последний Хранитель, Великий Старец упал, не в силах больше контролировать тело Хранительницы. Еще и этот некромант хорош, как почву из-под ног выбил. Ратмиру даже показалось, что на несколько секунд он потерял контроль над Зеркалом, но обошлось.
Феофан всегда умел испортить его гениальные планы. Вот и сейчас. Удержи он своих щенков от колдовства около клинка, все шло бы по плану. А теперь ему приходится делить тело с этой упертой недоучкой. Не то, чтобы она могла представлять реальную угрозу для Ратмира. Просто Великий Старец не любил, когда в его идеальные планы проскальзывало хоть какое-то несовершенство. Но он найдет способ, как избавиться от Хранительницы. Ни будь он лучшим из магов. Самой магией.
Но с другой стороны, ему даже понравилось делить тело с девчонкой. Вместе с ее душой он получил все воспоминания о времени, которое проспал. По крайней мере, о малой его части, но живые человеческие воспоминания нельзя даже близко сравнивать с выкаченной из голов учеников информацией. Информация была бесцветной. А воспоминая даже запах имели. Почему-то у нее они пахли вишневым вареньем.
Теперь Ратмир стал немножко другим. Он неожиданно осознал, что любит зеленый цвет и ему жутко захотелось черешни. Последнюю ему, конечно, доставили, а Ратмир даже не удосужился узнать, где слуги достали ее посреди ночи в начале июня. Не барские это проблемы, в конце концов.
В дверь постучали. Ратмир накинул халат и позволил слугам войти. Не до конца уяснивший, что от него хотят, парикмахер принялся за работу. Ратмир блаженствовал, пока над ним хлопотала целая армия мастеров всех мастей. Они поминутно зевали, разбуженные посреди ночи прихотью какой-то ненормальной богачки, но работу свою выполняли справно. Велики Маги умели объяснить, что с этой «дамочкой» обращаться надо предельно нежно и учтиво.
Самому Ратмиру было глубоко все равно, что все эти живодеры собираются делать с его новообретенным телом. Лишь бы не слишком больно. В женщинах Ратмир ценил крепкие ноги и умение молчать. Остальное его не интересовало. Влюблялся он за свою долгую и бурную жизнь лишь однажды, но так сильно обжегся, что навсегда понял: женщины всего лишь приятная безделушка, к которой сначала тянет, а потом и выкинуть жалко, и оставлять смысла не имеет. И относился он к слабому полу соответствующе.
Теперь же, оказавшись в женском теле, Ратмир был угнетен. Все его нутро отказывалось верить в этот абсурд. Ратмир — баба. Раньше бы Великий старец поджарил бы любого, кто посмел хоть подумать об этом. А тут еще и ненавистный братец не устает напоминать об этой досаде. Но ничего, Феофану хуже.
— Знаешь, а ведь мне и возразить нечего.
Знакомый с детства голос вывел Деяна из глубоких раздумий. Он вздрогнул всем телом, как мальчишка, которого застукали за сладострастным разглядыванием картинок с полуобнаженными красавицами. Феофан сидел в тени, куда не попадал свет ни луны, ни фонарей. Практически рояль в кустах. И Деян не сомневался, что Старец слышал его позорные предательские мысли, все, до одной. Ведь наивный излишне расслабившийся Хранитель даже и не подумал их заблокировать.
Деян пытался сказать хоть что-то в свое оправдание, но слова не связывались.
— Не надо мне ничего объяснять. — поспешил успокоить его Феофан. — Это нормально, что ты засомневался. Я сам виноват, что не говорил правды. Мне казалось, что так будет проще нам всем.
Деян еще пару минут простоял молча, а потом решился и сел рядом с Феофаном. Старик не отводил взгляда от темноты под ногами, оперившись ладонями о край скамейки и сгорбив спину.
— Что мы тут делаем? — первым нарушил молчание Деян.
— Нас пригласили на праздник. Нехорошо отказываться.
— Будем праздновать Алину смерть? — Деян зло стиснул зубы.
— Ратмир хочет праздновать свое второе рождение. А нас попросил остаться, чтобы лишний раз окунуть меня в грязь и показать, какой он белый и пушистый. Наверняка начнет склонять на свою сторону. Он слишком уж щедро поделился Потенциалом, чтобы отдать его Хранителям. А Алины похороны еще рано устраивать. Она жива. Я забыл вас предупредить: колдовать около такого колоссального объема сконцентрированной энергии, которым был клинок, нельзя. Последствия могут быть самыми непредсказуемыми. На этот раз обошлось. От твоего заклинания пострадал только Златан. Что-то нарушилось в схеме заклинания, и Алина душа осталась в теле. Это я точно видел.