— Староста, не могли бы вы нас оставить? — взглянул я на Брагала. — Нам нужно обсудить некоторые дела.
— Конечно, господин, конечно, — тут же спохватился орк. — Я пойду.
Когда дверь закрылась за ним, Горт взглянул на меня с вопрошающим взглядом.
— Владыка?..
— Горт, Лони. Если сегодняшняя ночь пройдёт спокойно, а Шарли будет в порядке, то завтра утром мы должны покинуть деревню, — сказал я.
— Но, Владыка, в вашем состоянии!.. — тут же забеспокоился шаман.
— Спокойно, старче, я же не умираю. Отлежусь в карете, ничего страшного.
— К чему такая спешка? — нахмурилась Лони, скрестив руки на груди. — Ты ожидаешь какие-то проблемы?
— Не сказать, что ожидаю, но хотел бы избежать возможности их получить, — ответил я. — Если я правильно понял Брагала, из города вот-вот должны прибыть солдаты. И в моём состоянии было бы лучше с ними не пересекаться. Деревенские видели наши силы и возможности. И для распространения слухов этого более чем достаточно. Но если пересечёмся с солдатами, придётся много объясняться и итоговый эффект может оказаться не тем, что я хотел бы получить. Будет намного лучше, если они застанут лишь историю о наших подвигах.
— Не совсем понимаю, о чём ты, но тебе видней, — пожала плечами Лони.
— Как будет угодно Владыке, — недовольно вздохнул Горт. — Хотя вам стоило бы отдохнуть тут подольше.
Я и сам был бы не против отдохнуть, но я хотел избежать лишнего внимания — это раз. И каждый день, проведённый тут, затягивал сроки нашей и без того не быстрой экспедиции — это два. Вообще, скорость местного транспорта меня жутко разочаровывала. Я вырос в мире других скоростей и всё ещё не мог свыкнуться с мыслью, что расстояние, которое должно преодолеваться за час-два, тут занимает два полных дня пути.
Решено! Как только вернёмся в Лаграш, помимо рейлгана озадачу Орена с Лони ещё и проектом быстрого транспорта. Шагоходы фиарнийцев удавятся от зависти! Кроме того… Это ведь сможет серьёзно изменить лицо местной войны, верно?
— Шёл бы ты спать, старый, — фыркнула в сторону гоблина Лони. — Нотан за сегодня явно больше тебя отдохнул. Вроде бы болезный он, а смотреть страшно на тебя.
С этим сложно было поспорить. Судя по виду шамана, спал он в последний раз ещё до приезда в Брулху, о чём красноречиво говорили внушительные мешки под глазами и усталый взгляд.
— Рыжая права, старче, — подтвердил я. — Иди отдыхать, пока есть возможность. И это не просьба, а приказ Владыки.
Поняв, что я только что на корню пресёк любые попытки к сопротивлению, Горт вздохнул и приложил кулак к груди.
— Тогда, с вашего позволения.
Проводив шамана до выхода, Лони закрыла за ним дверь и повернулась в мою сторону.
— Так, тебе тоже пора возвращаться к отдыху, — заявила она и подозрительно прищурилась. — Но сначала — лекарство!
— Лекарство? Какое лекарство? — спросил я, начав что-то подозревать в глубине души.
— Самое лучшее! — хмыкнула гномка. — Завтра будешь как огурчик.
Она шагнула в другую часть комнаты, которую я не мог увидеть, и чем-то загремела. А через пару секунд я услышал шумное бульканье и по комнате разошёлся вполне знакомый, а от того пугающий запах.
— Лони, ты что задумала? — мгновенно занервничал я. — Это что, гномий спирт?
— Что? Какой ещё спирт? — притворно удивилась она, вернувшись в моё поле зрения. — Это лекарство!
— Остановись, неразумная! — запаниковал я, наблюдая, как она медленно приближается с большой благоухающей кружкой. — Я и так полумёртвый, добить меня хочешь?!
— Не добить, а вылечить! — отмела мои возражения гномка, поднося ближе опасную кружку. — Вот увидишь, поможет. А теперь будь хорошим Владыкой и прими лекарство!
Даже будь я в самом расцвете своих сил, в чистой физической силе у меня не было против гномки ни единого шанса. Что уж говорить о нынешней ситуации. И, глядя в глаза Лони, я отчётливо понимал, что упорство и сопротивление приведут лишь к тому, что адскую жидкость вольют в меня насильно, не успею даже булькнуть.
Смирившись с судьбой, что послала мне такую попутчицу, я послушно выпил сей растворитель под видом лекарства. После чего меня почти заботливо перевели в лежачее положение — дёрнув за ноги и небрежно прикрыв одеялом.
Я ожидал, что к болям по всему телу немедленно добавится ощущение расплавленной гири в желудке, однако по организму вскоре прокатилась волна облегчения и я быстро уснул.
— Шарли! Шарли, ты в порядке?
Как и сказала вчера гномка, внутри кареты всё оказалось оплетено паутиной. Оплетено настолько плотно, что как я не силился, не мог обнаружить ни одной щели или отверстия, через которое можно было бы заглянуть внутрь. И даже просунуть руку между нитями никак не получалось. А тыкать в кокон чем-то более острым я пока опасался, боясь задеть паучиху.