Выбрать главу

— Эм… тридцать два.

— И знаешь, что это значит? По закону я могу пить, могу курить, голосовать, служить в армии, а также могу самостоятельно принимать гребаные решения. Так как насчет того, чтобы позволить мне самой выбирать, что хорошо для меня… а что нет?

Верно. Сейчас совсем не подходящее время, чтобы заводиться. И на самом деле, он не считал, что она продумала все осложнения жизни с мужчиной с его прошлым.

Он отступил назад.

— Иди со своим отцом. Позволь мне убрать все здесь и в городском доме.

Ее взгляд удерживал его.

— Не разбивай мое сердце, Исаак Рос. Не смей разбивать мне сердце, прекрасно зная, что для этого нет оснований.

На этом, она поцеловала его и вышла из кухни… и, наблюдая за ее уходом, он чувствовал, будто разрывается между двумя возможными исходами: в одном он остается с ней и пытается построить отношения, в другом — он оставляет Гри одну налаживать свою жизнь и двигаться дальше.

Он слышал, как она и ее отец ходили наверху, готовясь к выходу в свет, притворившись, будто они вовсе не видели этим вечером, как в их домах убили по человеку. Будто вовсе не надеялись, что солдат, которого им вообще не следовало встречать, позаботится о трупах.

Господи, и это он задумывался о том, чтобы войти в ее жизнь?

Исаак пробыл в одиночестве не больше двадцати минут, они старались как можно скорее отправиться в город на Мерседесе Чайлда.

Перед их отъездом, Исаак пожал руку ее отца, но даже не протянул Гри своей ладони… потому что не верил, что удержится от прощального поцелуя. Он смотрел на ее черное платье, волосы, собранные в прическу, и макияж, вспоминая, какой он увидел ее в первый раз: красивая, образованная женщина из высших кругов, с самыми умными глазами, в которые он когда-либо получал честь смотреть.

— Будь осторожна, — он хрипло сказал Гри. — Я позвоню, чтобы сообщить, когда можно вернуться назад.

Никаких слез и возражений с ее стороны. Она просто кивнула, развернулась на пятках и направилась к машине отца.

Когда отец и дочь уехали, он подошел к парадной двери и наблюдал за задними фонарями седана.

Он вытер свои глаза. Дважды.

Красные сигнальные огни скрылись, и он чувствовал, будто его оставили позади. Но это бред, ведь так? Нельзя быть оставленным позади, когда уходишь именно ты.

Верно?

Нуждаясь в каком-то контакте, некой надежде, он окинул взглядом линию деревьев на дальней стороне лужайки. Ни признака Джима или его парней… а также собаки.

И все же, он мог поспорить, что за ним следили. — Джим? Ты там?

Никто не ответил. Никто не вышел из листвы.

— Джим?

Вернувшись обратно в дом, у него возникло странное предчувствие, что он больше никогда не увидит Херона снова. Странно, ведь Джим так отчаянно рвался в спасители.

Но с другой стороны, тело Матиаса остывало на кухонном полу, и значит, сейчас Исаак был в безопасности… следовательно, цель мужчины достигнута, не так ли?

Хотя… чтобы быть уверенным, он не снимал бронежилет до рассвета.

Нет причин принимать жизнь за должное.

Глава 51

— Джим? Ты здесь?

Пока Исаак взглядом прочесывал деревья, Джим стоял не больше чем в трех футах от парня, жалея, что не может обнять придурка. Боже… когда раздались те два выстрела, и он наблюдал сквозь кухонные окна, как рухнули Матиас и Рос, казалось, будто с его бессмертной жизни скосили годы.

Но Исаак был в порядке. Он спас себя трезвым, оборонительным мышлением. Как его и учили.

— Джим?

И сейчас, смотря на своего сослуживца, чистая, настоящая эйфория заполнила его. Он выиграл. Снова.

Катись к черту, Девина, подумал он. Катись к черту.

Исаак был жив, как и Гри со своим отцом. И, несмотря на то, что он ошибся с душой в самом начале, все вышло как надо… хотя речь Найджела о наказании оказалась несущественной, не так ли?

Джим посмотрел через плечо на Эдриана и Эдди, и удивился, обнаружив, что парни не улыбались.

— Что-то не так…

Он не успел закончить предложение. Бешеный водоворот закружился у ступней, вращая его, поднимаясь, чтобы поглотить его ноги, бедра, грудь. Он попытался бороться, но не мог убежать от…

Его молекулы перемешивались и разлетались, пока он не стал роем, двигающемся в разных измерениях времени и пространства, направляясь к неизвестному пункту назначения.

Когда Джим вновь собрался в одно целое, он понял, где находиться… и при виде рабочего стола Девины свело желудок.

Он не выиграл. Так ведь.

— Нет, не выиграл, — сказала она позади него.

Повернувшись на пятках, он смотрел на нее, стоящую в арке. Она приняла облик брюнетки, вся из себя прелестная, лощеная и фальшивая, как версия куклы Барби на саму себя.