Выбрать главу

– Брось, давай расслабимся, все пройдет хорошо.

Макс, тоже погруженный в свои мысли, никак не реагирует.

– Все ведь пройдет хорошо? – снова спрашивает она.

Кьяра нервно заправляет выбившуюся прядь за ухо. Она отказалась от длинных волос и не совсем еще свыклась с новой стрижкой. Ее черные глаза вглядываются в глаза Макса. Черты ее сорокалетнего супруга смягчаются, и он кивает. Некоторое время Макс не брился, круги под глазами прочно обосновались на его лице, но в конечном счете все это скорее подчеркивает его индивидуальность, чем портит.

– Никто ведь не умер, Кьяра. Мы просто решили развестись.

– Потому что нам больше нечего дать друг другу. И потому что у нас теперь разные интересы…

– Пойдем, – прерывает ее Макс, берясь за ручку дверцы.

– Это не значит, что мы больше не будем семьей или не любим наших детей.

– Кьяра!

– Я репетирую!

– Мы найдем слова, не волнуйся.

Кьяра машинально крутит на безымянном пальце обручальное кольцо. В последнее время она сильно похудела и вполне может его потерять, если перестанет следить за ним. Она утратила вкус ко многому.

– Решения принимают родители. Мы приняли вот такое решение, Сезар и Лу поймут, – добавляет в конце концов Макс, пытаясь придать себе мужества.

Несколько секунд Кьяра сидит в растерянности, и в этой немой кульминации кое-что вызывает у Макса странное волнение: он увидел в Кьяре черты той, какой она была шестнадцать лет назад, и вроде бы она такая, как всегда, но все же другая.

– Как ты? – вдруг расчувствовавшись, беспокоится он.

– Нормально. Отлично. Пойдем выпроводим твоих родителей, – заявляет она, выскакивая из машины.

3

Перед входной дверью Кьяра проклинает свои ключи.

– Да что ж такое! Наверняка Лу опять оставила свою связку в замке!

– Ты позвонила в дверь?

– Конечно, позвонила!

– Успокойся… Сезар нас видел, – говорит Макс, указывая пальцем на занавеску, все еще колышущуюся в окне второго этажа.

Кьяра снова нажимает на кнопку звонка. В глубине дома раздается трель и сразу заглушается взрывами смеха.

– Они, скорее всего, в саду, – делает попытку Макс, чувствуя, как Кьяра опять напрягается.

– Я слышу смех твоей матери! Они все начинают действовать мне на нервы, это плохо кончится!

– Серьезно, если ты не готова, давай перенесем на другой вечер.

– Нет, я готова. Просто я не представляла, что вечер начнется так.

Кьяра отступает назад, чтобы посмотреть на окно комнаты сына, который снова показывается на мгновение и исчезает.

– Сезар! Спустись и открой нам, ключ застрял!

За дверью снова слышится приглушенное хихиканье вперемешку с радостным лаем.

– Что ты там задумал? Сезар!

Пухлощекий темноволосый мальчик в конце концов приоткрывает окно, оглядываясь через плечо. Он тот еще шутник; каждое утро пересказывает им свои сны, приукрашенные фантастическими деталями, истории героев манги, телепортирующихся на финалы Кубков мира, или некую смесь «Индианы Джонса» и «Властелина колец», в которой его сестру неизбежно всячески истязают… Вот только на этот раз Кьяра чувствует – будет что-то другое.

– Спускайся немедленно, или здорово пожалеешь, обещаю! – кричит она сыну.

– Кстати, давай этим вечером не заговаривать о карате, если не возражаешь, – просит Макс.

Вместо ответа Кьяра испепеляет его взглядом.

– Это не смешно. Позови бабушку Розу!

– И немедленно, – гремит Макс.

– Пройдите через гараж! – бросает наконец Сезар тоненьким голоском.

– Сезар, клянусь, что…

– Через гараж, и давайте быстрее! – велит им Сезар и, прыснув, закрывает окно.

Кьяра с Максом в один голос проклинают все и двигаются вдоль дома. В тяжелом воздухе чувствуется приближение грозы. Макс вытирает рукой стекающую по виску капельку пота.

– Бред какой-то, что они еще задумали? – нервничает Кьяра.

– Спокойно, наверняка это какая-то идея моей матери.

– Я сказала «нет», когда речь зашла о столе для пинг-понга. Руку даю на отсечение, что они притащили сюда стол для пинг-понга!

– Погоди, увидим…

– И что за манера вечно приезжать без предупреждения, это же невыносимо, – выходит из себя Кьяра.

– Потерпи, прошу тебя. Вот черт…

4

Существуют две школы человеческого поведения. Первая объединяет страстных любителей вечеринок-сюрпризов и включает в себя отдельный подвид зачинщиков: тех, кто не упускает случая напомнить о дне своего рождения в надежде, что его хорошенько поздравят, и не скупится на намеки, пусть даже все это, с учетом ожиданий и мечтаний, обернется разочарованием. Им противостоят другие, предпочитающие держаться в тени, – инородные тела, сопротивленцы. Молчаливая насупленная когорта, этакие кайфоломы, ненавидящие все непредвиденное с его последствиями, когда на час или на весь вечер им приходится стать центром внимания. Будь у них выбор, они предпочли бы подвергнуться внеплановой колоноскопии, чем оказаться в ловушке, подстроенной целой толпой, которая под занавес обязательно грянет какое-нибудь славословие.