– Бля, зараза! – донесся до Малыша и Медведя злющий приглушенный шепот через несколько бесконечных мгновений.
– Крюча, ты там че? – прошептал Малыш. – Куда ты нырнул-то, братишка, ты где?
– Тут я. Осторожнее, здесь обрывец метра полтора, спускайтесь.
Матюгаясь громким шепотом по поводу природных изысков, Малыш и Медведь просунули свои лица сквозь колючие ветки, обдирая в кровь щеки. Виталик сидел на земле, по-турецки поджав под себя ноги, и размазывал по лицу ярко-алую кровь. Его нос превратился в нечто несуразное, напоминавшее зрелый баклажан.
– О-о-ого! Витал, у тя че с хоботом, а? Решил перед дембелем ряху изменить? – Малыш давился от смеха. – Так, может, мы тебе и «погоняло» сменим к дембелю, а? Был Крюк, станешь Хрюк!
– Иди в жопу. Я, кажется, себе нос сломал...
– А не хрен было нырять в бассейн без воды, еп-тыть! Во, бля, прикол!
– Ты как? – Медведь тоже не мог сдержать улыбки. – Работать сможешь?
– Если не следовой собакой.
С носом Крюка действительно было не все в порядке – кровь бежала двумя струйками и не собиралась останавливаться.
– Ладно, потом отрихтуем. Я тя к Михалычу сведу после, он тебе такой нюх наладит, что телок за три кэмэ будешь чуять. – Старший прапорщик Негуляев, Семен Михайлович, замначпотех бригады, был мастером на все руки.
– Ладно, пацаны, хорош прикалываться, еще приключений дождемся на свои жопы – не дай боже «душки» услышат, – веско произнес Игорь.
– Давай, братишка, аккуратненько ватой заткнем, – предложил Сашка.
– Ладно. Сам я. Ты ж потом будешь в зубах носить по бригаде, что оказывал первую помощь раненному в нос Крюку.
– Так, граждане старослужащие, разбежались в стороны – осмотримся на предмет НП.
Все на этой террасе было идеально: и естественная природная маскировка, и относительная удаленность, но вместе с тем и близость к кишлаку. Медведь решил остановиться здесь. Его даже не смущала возможность присутствия...
– Слушай, Медведь, а «погремушки»[21] тут не живут? Местечко-то как раз, помнишь, как нам инструктор рассказывал?
– Вот и проверил бы.
– Ага! Щас! Я еще жить хочу – дембель-то не за горами...
– Ладно. Смотри только в оба. Эта сволота со своего места просто так не уходит.
Результаты пробежки Крюка и Малыша были радужными.
– Ну, что, братишки, тормозим здесь?
– Нормально, – прогундел Крюк. – Нас не видно снизу – это сто пудов...
– Сверху тоже – Вит своим нюхом все прощупал, – улыбнулся Малыш. – А у него шнопак, что у розыскной овчарки.
– А если в глаз? – обозлился Виталик.
– Добро. Тормозим здесь. Посмотрим и взводного с пацанами подождем.
– Долго париться-то будем, Бурый (так называли Игоря дембеля)?
– Сколько нужно... Несколько часов.
Они обустраивались надолго. Так научила суровая бытность Афгана – кто знает, когда и что случится...
Практически готовая лежка нашлась в 100—150 метрах от места «ныряния» Крюка. Несколько не очень больших, но одному не сдвинуть, камешков, свалившихся сюда с незапамятных времен, образовали природный ДЗОТ или НП на 3—4 человека, скрытый от постороннего глаза мощным кустарником, больше напоминавшим проволочное (колючее в смысле) заграждение. По всей террасе ни намека на тропинку. То, что надо... И не напрягаясь особо...
Эх! Усталость...
...Солнце жарило, как сумасшедшее. От зноя не спасали даже нависшие непроницаемой, казалось, крышей ветви. Какое там непроницаемой, когда дышать почти нечем?! Чувствовали себя словно парниковые огурцы в теплице – влажность сумасшедшая. Да еще миазмы подгнивающей зелени... Но носы их уже принюхались к посторонним запахам (все не взводный кубрик в казарме, с его потно-портяночными изысками к концу недели или после рейда...), а Крюку, так вообще все было по-барабану.
– Че, сержант, так можно наблюдать, а? Лафа, да и только...
– Ты не расслаблялся бы, Малыш, вон с Виталя бы пример брал, а он тоже «дедушка».
Крюк, как заводной, таскал камни и строил из них что-то похожее на маленький такой дувальчик, ограждая себя от неприятных сюрпризов.
– Это у него тараканы в голове после контузии и перед дембелем. А от пульчонки-то камешки не спасут – не бункер. Если захотят прижать – прижмут со всех сторон. Лучше уж сразу...
– Дурило ты, Малый, – прокряхтел Крюк (не очень-то легко таскать камешки в 10—15 кэгэ в положении «полный присяд»). – Орлик с пацанами недалеко – их и дождаться реально, если предохраниться. В случае чего...
– А-а, проскочим! Если только не шебуршить, как ты.
– Так, граждане «дедушки», взвод придет часов через девять или что-то около этого, короче, по темноте, а до того будем работать. Возражения, предложения, замечания, пожелания?..
Их не было. Здесь командиром был Игорь, и сроки службы отходили на какой-то там тридцать восьмой план.
– Добро... Малыш заканчивает приколы и отползает по возможности на пару соток метров. Сначала вправо. Потом влево. Ищешь запасной НП. На всякий случай... Попутно место для всего взвода – лежки, ячейки и все остальное. Сам знаешь – не первый день замужем.
– Лучше бы я себе нюх расквасил...
– Пошел, пошел!..
Где пригибаясь, где ползком Сашка устремился в дебри. Так ползать мог только тертый разведчик, загребая по-пластунски, словно плыл по воде.
– Во погреб-то, Ихтиандр енисейский, по суши не догонишь! – улыбнулся Крюк.
– Проф... Так, Крюк, смотрим за клиентами, пока Малыш брюхо по камням чешет. Орлику докладывать что-то надо. Ждет...
Они устроились поудобнее и устремили взоры к враждебному (плюньте в глаза тому, кто скажет, что там бывали и дружественные – это полная фигня, детский лепет) кишлаку. Жизнь в горном селении текла вяло, как-то нехотя, без драм и трагедий – обычный, накатанный тысячелетиями уклад. Скучный и неинтересный. Тоска...
– Смотрим по часу, – произнес Игорь. – Давай, Виталь, начинай, а я покемарю малехо – в глаза хоть спички вставляй. Лады?
– Командуй, Бурый, а лучше ложись спать... Я уж тут как-нибудь сам посмотрю, без молодых-зеленых... Спи давай, «замок»...
Шло время. Крюк наблюдал за предполагаемой базой «духов», отмечая наиболее важные подворья и считая ее «гарнизон», а Малыш исследовал ближайшие сотни метров, изображая из себя Маугли. А в таком близком здесь ярко-голубом, похожем на выстиранную простыню небе бежали, иногда цепляясь друг за друга, изумительно-белые курчавые облака. Такую чистоту можно увидеть только здесь, высоко в горах. И не понять ее низинным, равнинным жителям со слов... А воздух! Бальзам! Мечта для прокуренных глоток. И тишина. Оглушающая, умиротворяющая и дарящая надежду на долгую жизнь тишина. Благодать и умиротворение. Если бы не война... Неужели в этом райском уголке она тоже смогла найти свое пристанище? Нет, не верилось разведчику, хоть и отмечал натренированный глаз и «АКМы», на плечах висящие, и оборудованные к осаде огневые точки, и даже минное поле на близких подступах – «душки» ходили за дувалом по определенной системе.
«А сюрпризы-то уложили по „улитке“. То-то сами спиралями бродят – не иначе на „лягухи“ наступить боятся, на свои же, – отмечал про себя Крюк. – Вот и ладненько. Вояки, бля! А маскировки ноль. Дети гор...»
21
Гремучечник и щитомордник – разновидность гремучих змей в Евразии. Ареалы обитания – Кавказ, Памир, Гиндукуш. С этой гадиной по мощности яда может сравниться разве что индийская королевская кобра или, на крайний случай, эфа и гюрза!