Выбрать главу

Но, к величайшему ее разочарованию, этого не произошло. Наверное, она слишком торопится, подумала Кэй. Если не дом, то, может быть, флигель пробудит воспоминания. Она попросила Чарльза ехать скорее дальше, но он остановил машину и помог ей выйти. Вместе они вошли в дом.

Чарльз рассказал, что большая часть дома принадлежит Обществу охраны памятников, а ему лично — только комнаты в западном крыле дома. Туда он и повел Кэй.

— Ты, наверное, проголодалась, — сказал он и нажал кнопку звонка, вызывая экономку. Завтрак подали очень быстро. Они ели за небольшим круглым столом у окна, откуда открывался вид на пейзаж позади дома.

Там был разбит английский сад. За ним виднелась излучина реки, поля с пасущимися коровами, и никаких домов. Все это ничего Кэй не говорило.

Она почти не притронулась к яичнице с беконом и только потягивала чай, задумчиво глядя в окно.

— Флигель вон за теми деревьями, — сказал Чарльз.

— Так поехали, — оживилась Кэй.

Серый каменный домик скрывался за толстыми стволами с раскидистыми кронами. Перед ним был крошечный аккуратный палисадник, выложенная булыжником дорожка вела к ярко-голубой двери с блестящим медным молотком.

— Миссис Джонсон нас ждет. Я ей все рассказал о тебе.

Кэй от волнения совсем забыла, что в домике кто-то живет. Она испытывала странное чувство, ожидая, пока откроется дверь. Это было не воспоминание, а почти физическое ощущение. Кэй стояла, сжав руки, с широко открытыми от нетерпения глазами.

Дверь открыла полная приветливая женщина. У нее было круглое лицо. Седеющие волосы коротко подстрижены. Она дружелюбно улыбнулась.

— Доброе утро, сэр. Доброе утро, мисс Филипс. Проходите, пожалуйста.

Комната, куда они вошли, была та самая, которую Кэй вспомнила. Те же решетчатые окна, тот же камин, те же размеры. Другой была только обстановка. Забыв о присутствии и миссис Джонсон, и Чарльза, Кэй стояла, медленно оглядываясь по сторонам.

Никаких других воспоминаний, кроме того, что именно в этой комнате она в детстве забавлялась с калейдоскопом, у нее не возникло. Кэй огорченно взглянула на миссис Джонсон и Чарльза, которые следили за ней с надеждой.

— Я узнаю комнату, — тихо сказала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, — а больше ничего.

— А чего ты ожидала? — мягко спросил Чарльз. — Что все вдруг станет на свои места? Мне кажется, это будет происходить постепенно.

Миссис Джонсон как бы в подтверждение кивнула, но кивок получился не слишком уверенным.

— А вы побудьте здесь денек, если хотите, — предложила она. — Посмотрите другие комнаты, почувствуйте себя как дома. Мне очень хочется вам помочь.

— А вы не знаете, куда уехала моя мама? — спросила Кэй.

— К сожалению, нет. Флигель был пустой, когда я здесь поселилась. И из прислуги никто о ней ничего не знает. Она была не очень-то разговорчивой. Вся в себе. Когда граф позвонил мне, чтобы предупредить о вашем приезде, я порасспрашивала людей. Но ведь уже десять лет прошло. Много слуг поменялось. Почти никого не осталось, кто ее знал. Может быть, чаю выпьете?

Кэй покачала головой. Неудача за неудачей. Похоже, зря она сюда ехала.

— Можно мне походить по дому? — спросила Кэй.

— Конечно, ходите, не стесняйтесь. Дом в вашем распоряжении.

Пока миссис Джонсон и Чарльз тихонько разговаривали, Кэй прошла в кухню, в ванную, потом поднялась наверх и осмотрела обе спальни. Пахло отполированной мебелью, все было чистенько, опрятно, но абсолютно ничего ей не напоминало.

Кэй присела на краешек кровати в спальне поменьше и посмотрела на расстилающиеся за окном зеленые поля, живые изгороди, на сверкающую воду убегающей вдаль реки.

Кэй закрыла глаза. И вдруг у нее появилась уверенность, что в детстве это была ее комнатка. Она тысячи раз сидела у этого окна и смотрела на этот самый пейзаж. Мастерила бумажные кораблики и пускала их по реке. Иногда к этой забаве присоединялся Чарльз.

Она вспомнила совсем молодого паренька, всего на несколько лет старше ее. Он часто ее обманывал — бросал камешки в ее кораблик, чтобы он потонул, а его остался на плаву. А она злилась и колотила его кулачками по груди.

Кэй подождала, не вспомнит ли чего-нибудь еще, но больше в памяти ничего не всплыло, и она медленно и грустно спустилась вниз. Миссис Джонсон и Чарльз выжидательно подняли на нее глаза.

— Чарльз, ты пускал со мной бумажные кораблики?

— Да. Вспомнила? — обрадовался он.

— И жульничал, чтобы выйти победителем?

— Признаюсь, бывало, — сказал он с виноватой улыбкой. — Не мог же я допустить, чтобы меня обыграла девчонка. Что еще ты вспомнила?