Выбрать главу

Криста открыла глаза и с болью поняла, что она уже не в своей маленькой каюте. Эта каюта была огромных размеров и роскошно убранная. Кровать, на которой она лежала, покрыта бархатным покрывалом цвета темного вина. Каюта расположена выше уровня воды, потому что через зашторенные окна пробивался дневной свет.

А потом она увидела его. Рыжеволосый пират сидел за длинным столом, склонившись над картой. Уловив движение, он поднял голову и взглянул на Кристу янтарными глазами.

— Ну вот ты и очнулась, — проговорил он с ирландским акцентом, который был все еще хорошо за метен, несмотря на годы, проведенные в братстве.

— Где я? — спросила Криста, стараясь не показывать страха.

— На борту «Рыжей ведьмы», красотка.

— Где Марк Кэррингтон?

— Если ты говоришь о принце Ахмеде, так я не знаю. Должно быть, на морском дне. Мы его не искали.

— Твои люди убили его! — гневно воскликнула Криста. — Ты убийца и… и презренный пират.

— Конечно, я пират, — невозмутимо согласился Рыжебородый. — А кровь-то у тебя горячая, как я погляжу. Это хорошо. Кто-нибудь выложит кругленькую сумму за право тебя приручить. Жаль только, что ты не девственница. Или девственница? Принц Ахмед был твоим любовником?

Криста замерла. Откуда он знает, что она не девственница? Неужели он… Неужели он изнасиловал ее, пока она была без сознания?

Из широченной груди Рыжебородого вырвался низкий раскатистый хохот.

— Нет, красотка, я и пальцем тебя не тронул, пока ты валялась без чувств, — сказал он, словно прочитав ее мысли. — Когда я тебя возьму, ты это почувствуешь. Если ты сумеешь мне понравиться, я приберегу тебя исключительно для себя, прежде чем продам.

«Господи, только не это!» — взмолилась про себя Криста.

— Мой отец заплатит за меня хороший выкуп, — поспешно сказала она. — Он занимает правительственный пост в Тунисе. Дайте ему знать, умоляю вас.

— Если твой отец обыкновенный правительственный чиновник, я сомневаюсь, что он сможет заплатить хотя бы малую часть того, что за тебя дадут на невольничьем рынке. Ты очень хороша, твоя красота необычна, изысканна. Волосы, глаза, фигура — выше всяких похвал. Благодаря тебе я стану богачом.

— Нет! — воскликнула Криста.

— Да, — кивнул головой Рыжебородый. — Как тебя зовут?

Криста словно онемела. Она только смотрела на него широко раскрытыми глазами и не могла вымолвить ни слова.

— Я, кажется, тебя о чем-то спросил, милашка. Как тебя зовут?

— К-Криста Хортон, — выдавила она из себя.

— Вот так-то лучше. — Рыжебородый удовлетворенно ухмыльнулся. — Скоро ты научишься меня слушаться. Кстати, ты так и не сказала, была ли ты любовницей принца Ахмеда. Он-то сразу признался, что ты его женщина.

Огромная рука сжала ее предплечье, вынуждая отвечать.

— Я… да, — сказала Криста. — Я любила его. — Господи, почему она говорит о Марке в прошедшем времени? Даже это чудовище не знает наверняка, жив он или умер. А вдруг рана оказалась не смертельной? А вдруг его пощадили акулы?

— Разденься, — вдруг приказал Рыжебородый, и Криста сразу же вернулась к реальности.

— Что?!

— Разве ты не слышала, что я сказал? Я хочу посмотреть, нет ли в твоей фигуре каких-нибудь изъянов. Если есть, то я могу передумать и отдать тебя команде, когда мне надоест с тобой забавляться. Если ты не так хороша, как кажешься в одежде, твоя цена сильно упадет. Лучше бы тебе все-таки быть девственницей, но тут уж ничего не поделаешь.

Криста не могла пошевельнуться, будто перестала быть хозяйкой своего тела.

— Нет, — еле слышно проговорила она. Издав гневный рык, Рыжебородый протянул свою здоровую ручищу и начал срывать с нее одежду, бросая куски ткани на толстый турецкий ковер, покрывавший пол. Когда на ней ничего не осталось, он отступил на шаг, любуясь совершенными формами, представшими его жадному взору.

— Восхитительно! Какая изысканность, какие линии, — радостно приговаривал он, поворачивая Кристу, как куклу, чтобы рассмотреть ее со всех сторон. Криста была немало удивлена, потому что она никак не ожидала подобных выражений от пирата. Под этим бесцеремонным взглядом, столь недвусмысленно оценивавшим ее стоимость, ей хотелось съежиться, стать невидимой.

— У тебя атласная кожа, — отметил он, лениво проведя толстым пальцем по ее ключице и груди до розового соска. — Ты само совершенство, — продолжал он с алчным блеском в глазах. — У меня есть одна мысль: я предложу тебя бею Абдулле. Он будет очень рад обладать женщиной своего брата. Рыжебородый хрипло засмеялся. — Да! Именно так я и поступлю. Как только мы прибудем в Алжир, пошлю весточку бею. Если он тебя возжелает, ему будет все равно, девственница ты или нет. И он не станет меня обвинять в том, что это я тебя испортил. Он грубо толкнул ее на широченную кровать, именно такую, какая была под стать человеку его комплекции.