— Наше знакомство столь необычно, — задумчиво проговорила она, — что я надеюсь, вы не сочтете слишком странным, если я буду с вами откровенна.
— Разумеется, нет, — последовал ответ.
— Что ж… — начала она, собираясь с мыслями. — Судя по вашей внешности и учитывая то, что вы предложили мне целое состояние, финансовых затруднений вы не испытываете. Я также полагаю, что азартные игры являются единственным источником ваших доходов. Напрашивается вывод: должно быть, вы исключительно удачливы.
— Да, я частенько выигрываю, — подтвердил он спокойно.
Это признание почему-то удивило Хелен.
— Интересно, что вы не стыдитесь в этом признаться!
— А почему я должен стыдиться? В выигрыше нет ничего позорного. Такова цель всякой игры, не правда ли?
— Но выигрывать постоянно!..
— Вы намекаете, что я мошенничаю? — спросил он.
Хелен заметно покраснела.
— Уверяю вас, будь у меня репутация шулера, я не был бы и вполовину так удачлив.
— Я не то имела в виду, — с трудом выговорила она. — Просто… по вашим словам, вы догадались о том, что я благородного происхождения, и… вы не можете отказать мне в праве подумать о вас то же самое… или заставьте меня поверить, что это не так.
— Да, я происхожу из достаточно знатной семьи.
— Тогда странно, что вы стали профессиональным игроком, ведь представители определенного класса не считают достойным джентльмена выигрывать гораздо больше, чем проигрываешь, — если вы понимаете, о чем я… О Господи! Я совсем запуталась!
Знаменитый игрок устремил на нее непроницаемый взгляд, благодаря которому не один туго набитый кошелек перешел в его собственность за карточным столом.
— Напротив, вы выразили свою мысль очень точно, — произнес он. — Может быть, вы согласитесь разделить со мной мои приключения, если я скажу, что являюсь аристократом, которого обманным путем лишили прав, принадлежащих ему по рождению. Я решил, что настало время действовать без ложной скромности. Кроме того, я всегда хотел иметь титул. Какой именно? Дайте подумать… Пожалуй, герцогский. Да, я должен быть герцогом.
— А вы, в самом деле, герцог? — Хелен растерянно заморгала. — Несмотря на свою склонность к драматическим преувеличениям, я все же не такая наивная дурочка, чтобы поверить, что вы действительно герцог. О нет! Даже не маркиз, и скажи мне кто-нибудь, что вы граф, я бы отнеслась к этому весьма скептически. Теперь, когда я вижу вас и имею возможность говорить с вами, я чувствую, что вам не хватает чего-то такого, что трудно определить словами и что делает человека ну хотя бы бароном, — сказала она, лукаво глядя на него, — и, хотя все рассказы о таинственном мистере Дарси содержат намеки на его высокое положение, должна признаться, что, познакомившись с вами, не могу поставить вас по рангу выше… сквайра!
Мистер Дарси добродушно рассмеялся.
— Удивлен, что моя скромная персона вызывает такой интерес.
— Несколько лет ваше имя было у всех на устах, — сообщила Хелен, — еще года три назад. С тех пор я перестала бывать в свете и не в курсе последних новостей, поэтому не могу сказать, продолжают ли о вас говорить.
— От души надеюсь, что нет, — заявил он с видимым отвращением.
— Я знаю, каково это — быть предметом обсуждения, — посочувствовала она, — не очень-то приятно, когда о тебе болтают Бог весть что. Но долго ли длится интерес общества к чему бы то ни было? Дайте подумать… Когда я впервые услышала о вас? Не могу припомнить, говорили ли о вас в тот год, когда я впервые появилась в свете, — пробормотала она, напрягая память, и искоса взглянула на него. — В моей жизни был сезон, знаете ли.
— Я так и думал.
— Даже два! — уточнила она, движимая природной честностью.
— А потом для вас настали тяжелые времена.
— Именно так! Но, как я уже сказала, в свете я появилась шесть лет назад, поэтому меня нельзя винить в том, что я забыла, упоминалось ли в обществе ваше имя. Попытаюсь сообразить, когда же все-таки…
— У меня такое впечатление, что вы слишком молоды для того, чтобы быть профессиональной гувернанткой, — перебил мистер Дарси, не давая ей возможности точно определить начало его карьеры игрока.
— Мой первый сезон состоялся шесть лет назад, — подчеркнула Хелен, решив, что он ее не так понял. — А значит, мне двадцать четыре года, сэр!
— Я и говорю, вы слишком молоды, чтобы быть гувернанткой.
— Ничего подобного! А какое занятие вы бы мне предложили? — возмутилась она. — Нет, не отвечайте, я сама догадаюсь! Вы бы заставили меня странствовать по городам и весям, пообещав неправдоподобно высокое жалованье.