— Естественно, мне же нечего терять, — холодно произнес Рэкселл. — Вполне вероятно, что я действительно располагаю тем, что пугает вас больше всего.
Глаза Толби сузились. Он все понял.
— Вижу, дорогой Ричард, что вы серьезно настроены, передать дело в суд.
— Мне кажется, — отозвался Рэкселл с любезной улыбкой, — мы начинаем понимать друг друга.
Толби облегчил душу, разразившись проклятьями в адрес родителей кузена.
Рэкселла его тирада не тронула.
— Думаю, мы оба знаем, что по меньшей мере половина ваших оскорблений по поводу моего происхождения необоснованна.
Толби поднял руку, словно фехтовальщик, признающий поражение.
— Туше, Ричард, туше! — воскликнул он. — Будем продолжать считать очки? Однако вы сильно изменились с тех пор, как мы расстались. Вас и раньше нелегко было вывести из себя, но сейчас я нахожу ваше хладнокровие… поразительным.
— Полагаю, вы имеете в виду, что теперь меня невозможно одурачить, что вам удалось с такой легкостью много лет назад, хотя в ту пору я уже не был зеленым юнцом. Я объясню вам, в чем дело. Когда человек лишается положения в обществе, состояния и имени, он быстро определяет, чего стоит. Мне, во всяком случае, много времени не потребовалось, — спокойно сказал Рэкселл. — Весьма полезный опыт.
— Насколько я понимаю, вы рекомендуете его мне?
— Вам надо самому принять решение. Толби задержал на нем взгляд.
— Не думайте, что я не оценил вашу тактику. Еще как оценил! Вы превосходный игрок! Да, я прекрасно понимаю, что вы сдали мне плохие карты и если я их сейчас открою, то никогда не узнаю, чем вы намеревались меня победить — парой двоек или четверкой тузов! Вы хотите ввергнуть меня в ад вечного сомнения. Очень эффектный ход! Поздравляю!
Рэкселл молчал, не сводя с него глаз.
— Вы умеете скрывать свои чувства, дорогой Ричард! — с горечью рассмеялся Толби. — Черт бы побрал ваш взгляд, от него мне делается не по себе. Я склоняюсь к мысли, что, может, и правда разумнее договориться по-хорошему. Представляю, что будет твориться в суде! А что, если я проиграю? Если проиграю!..
Рэкселл принял капитуляцию своего врага как должное.
— Стоила ли игра свеч? — спросил он. Толби воззрился на него с удивлением.
— Ну разумеется! И вы еще спрашиваете? Конечно, ваши притязания пока еще не подтверждены законом, но это останется между нами. Должен признаться, мне невыносима мысль, что я вынужден уступить место незаконнорожденному.
— Бросьте, прошу вас! Ваши сожаления неуместны. У вас еще будет время преодолеть горечь поражения.
— Вы не можете этого знать!
— Отчего же? Уверен, что так и будет. Я сам пережил нечто подобное.
— А, ну ладно! — устало произнес Толби. — Я так мечтаю снова увидеть Италию. Давненько я там не был.
— Я не собираюсь отправлять вас в Италию.
— Вот как? Но, дорогой кузен…
— Как вам известно, у меня есть поместье на Ямайке, которое нуждается в заботе и внимании. Я не намерен лишать вас имени и состояния. Кроме того, нас будет разделять океан.
— Ямайка? Вы предлагаете мне ехать туда в качестве вашего управляющего? — в ужасе вскричал Толби. — Лучше убейте меня на месте!
— И что я буду делать с вашим трупом? Нет, вам не удастся отомстить мне подобным образом, Толби. Подумайте, какой разразится скандал!
— Вот именно! Похоже, вам его не избежать в любом случае, — злорадно парировал Толби.
— Верно, но я постараюсь свести его к минимуму. Поначалу я хотел попытаться спасти вас — не из симпатии, разумеется, а с целью избежать громкого скандала! Однако, приехав в Англию, понял, что это невозможно. Я готов ко всему. Кстати, я говорил вам, что уже сообщил, куда следует о своем, скажем так, чудесном воскрешении?
Лицо Толби исказилось в злобной усмешке.
— Неужели? Ну и ну! Вижу, что мне следует, как можно скорей бежать из страны. Вы все предусмотрели.
— Да.
— Я хочу взять с собой Робби.
— Ради Бога.
— И мой выезд. Даже на Ямайке…
— Сожалею, но вынужден вас огорчить. У вас не будет времени подготовить лошадей. Вы уезжаете завтра, а на следующий день отплывает ваш пароход.
Толби помрачнел.
— Вы отлично развлеклись сегодня, не так ли? Полагаю, вы уже сочинили для публики увлекательную историю, призванную объяснить мой внезапный отъезд?
— Льщу себя надеждой, что он останется незамеченным, так велика будет всеобщая радость от моего появления. Я не желаю вам зла и не собираюсь порочить вас в глазах окружающих. Думаю, вы решили, что более теплый климат благотворно повлияет на ваше здоровье.