Но что-то в его поведении меня заинтриговало. Я взглянул на часы, решил, что самое время перекусить, закурил новую сигарету и не тронулся с места. Так продолжалось минут пять. Затем из-за угла появилась зеленая машина и, подъехав к дому доктора, остановилась. На ней была установлена радиоантенна. Высокий шатен вылез из кабины, подошел к дверям докторского дома, нажал кнопку звонка и наклонился, чтобы чиркнуть спичкой о порог. Затем, подняв голову, он посмотрел на улицу, туда, где стояла моя машина. Дверь открылась, и шатен шагнул за порог. Невидимая рука задернула занавески в кабинете доктора. А я сидел и. разглядывал на них узор, выцветший от солнца; Снова прошло несколько минут.
Наконец дверь распахнулась, и высокий шатен медленно спустился по ступенькам. Он бросил окурок и пригладил волосы. Потом, пожав плечами, потер подбородок и зашагал ко мне. Шаги четко раздавались в царившей вокруг тишине. Опять зашевелились занавески в кабинете. Алмор стоял у окна, и ждал. Рядом с моим локтем, лежащим на открытом окне машины, опустилась широкая веснушчатая рука, и я увидел лицо незнакомца. У него были голубые глаза стального оттенка. Пристально посмотрев на меня, он спросил:
— Вы кого-нибудь здесь ждете?
— Возможно,— сказал я.
— Отвечайте же!
— Черт возьми! — воскликнул я.— Вот и результат пантомимы!
— Какой пантомимы?
Он не отрывал от меня голубого взгляда.
Я указал сигаретой на дом доктора и пояснил:
— Нервный тип у телефона вызывает полицию, едва узнав мою фамилию в автоклубе и проверив ее в адресной книге. В чем дело?
— Документы на право езды!
Теперь он взглянул на меня неприязненно, и я отплатил ему той же монетой.
— А что, ребята, вы всегда так грубо себя ведете или только при проверке бумаг? — спросил я.
— Когда я стану грубым, вы это почувствуете.
Я наклонился, повернул ключ зажигания и нажал на акселератор. Мотор недовольно рыкнул и заработал.
— Выключи его! — нервно крикнул он, ставя ногу на подножку.
Я подчинился и откинулся на спинку сиденья.
— Дьявол! — воскликнул он.— Ты что, хочешь, чтобы я вытащил тебя из машины и разложил на мостовой?
Я достал бумажник и подал ему. Он проверил мои права и фотокопию удостоверения на право заниматься сыском, затем пренебрежительно вложил документы в бумажник, вернул мне и вынул из кармана золотисто-голубой полицейский значок.
— Де Гармо, сержант полиции,— сказал он резким голосом.
— Очень приятно, сержант.
— Ерунда. А теперь объясни, зачем ты тут околачиваешься и шпионишь за доктором Алмором?
— Я не шпионю, сержант. Я никогда не слышал о докторе Алморе и не имею никаких оснований следить за ним.
Он отвернулся и сплюнул. Решительно, мне сегодня везло на плюющихся людей.
— Тогда что ты здесь делаешь? Мы не любим ищеек. У нас в городе их нет.
— Правда?
— Правда. Ну, говори, если не желаешь отправиться в управление, где с тобой побеседуют по-настоящему.
Я ничего не ответил.
— Тебя наняли его родственники? — неожиданно спросил он.
Я отрицательно покачал головой.
— Последний парень, который пытался следить за доктором, сейчас находится на принудительных работах.
— Пускай, если он их заслужил,— сказал я.— Только что он сотворил?
— Пытался выдоить из Алмора деньги.
— Жалко, что я не знаю как,— заметил я.— Он действительно напоминает дойную корову.
— Подобная болтовня может повредить тебе.
— Ладно,— сказал я.—- Поговорим начистоту. Я не знаком с доктором Алмором, никогда о нем не слышал, и он меня не интересует. Я приехал сюда, чтобы встретиться с приятелем, а пока наслаждаюсь пейзажем. Я не делаю ничего такого, что может возбудить ваше любопытство. Если вам что-нибудь не нравится, мы отправимся в управление и побеседуем там с дежурным офицером.
Де Гармо переступил ногами и посмотрел на меня с сомнением.
— Это правда? — медленно спросил он.
— Чистейшей воды.
— Черт возьми, похоже, парень ошибся, — пробормотал он, взглянув на дом доктора.— Нужно возвращаться.
Он рассмеялся, но не весело, потом пригладил волосы.
— Ладно, смывайся,— сказал он.— Если не станешь совать свой нос в наши дела, у тебя не будет врагов.
Я снова включил зажигание, а когда мотор заработал, спросил:
— Как поживает Эл Поргард?
Он вытаращил на меня глаза.
— Ты знаешь Эла?
— Да. Два года назад, когда шефом полиции был Уокс, мы вместе работали.
— Эл теперь служит в военной полиции. Хотел бы я оказаться на его месте,— с горечью произнес де Гармо. Он отошел, но вдруг резко повернулся и добавил: — Ну, убирайся, пока я не раздумал.
Тяжело ступая, он исчез в доме доктора Алмора.
Я двинулся в путь. Всю обратную дорогу я размышлял. Мысли шевелились, как худые нервные руки доктора Алмора возле занавесок.
Вернувшись в Лос-Анджелес, я пообедал и отправился в свое бюро, чтобы узнать, нет ли там писем. Позвонил Кингсли.
— Я видел Лавери,— сообщил я.— Он рассердился, и мне показалось, что ему можно верить. Я попытался прижать его, но ничего не вышло. Полагаю, что они действительно поссорились и расстались. У него нет надежды исправить ситуацию.
— В таком случае он должен знать, где она,— заметил Кингсли.
— Не обязательно. Кроме того, произошло одно любопытное происшествие. На той же улице, напротив, стоит дом доктора Алмора...
Я вкратце рассказал ему о случившемся. Несколько Секунд Кингсли молчал, потом спросил:
— Доктор Альберт Алмор?
— Да.
— Когда-то он лечил Кристаль. Несколько раз он приходил к нам, когда она была... ну, пьяной. По-моему, он злоупотребляет различными инъекциями. Его жена... минуточку, что-то с ней стряслось... Ага, вспомнил, она покончила с собой.