Выбрать главу

— Коммуналку тоже папа оплачивает? — Участливо поинтересовался мужчина, разваливаясь на диване с тонкими ножками из красного резного дерева.

— Ага, и уборщицу, — бросила Лена и метнулась за стаканами к кухонной гарнитуре. — Ты как пьешь? Есть кола и лёд.

Макс посмотрел на виски, не скрывая удивления. Какого хрена?! Это было его самое любимое виски. Вновь закрались сомнения. А что если она хочет его опоить?! Или отравить. Нет. Бутылка вроде закрыта, да и пить он будет вместе с ней.

— Чистоганом, — озвучил Макс, исключая всякие примеси. — А ты?

— Я тоже, ты в курсе, что для виски используют специальные камни, аккумулирующие холод? У меня, к сожалению, нет таких. Но лёд сойдет, если сразу залпом.

— Откуда такие познания, а ещё спортсменка, — подколол Макс, оценивший после слов «сразу залпом», насколько девушка жаждет накидаться.

— Бурная молодость, — выдала Лена. — Так что, будешь лёд?

— Если ты будешь, то и мне положи.

Хозяйка вынула из холодильника целое ведерко, какие подают обычно в ресторанах капризным посетителям, требующим лёд.

— Подожди, я сейчас! — Спохватилась она и вышмыгнула в другую комнату. Макс уже не знал, что и думать, подметив отсутствие прежней хромоты.

Пока гость сидел и рассматривал декоративные потолки Лена сбегала в гардеробную и вернулась уже переодетая в короткие домашние шортики, серые гольфы выше колен и беленькую маечку, под которой уже не было лифа. Грудь второго размера не очень сильно выделялась, а вот соски, проступающие через ткань, вызывающе и бесстыже торчали.

Мужчина сдержанно улыбнулся, стараясь не выказывать излишнего интереса, а уж тем более не раскрывать рот с капающей слюной и не высовывать язык. Некая внутренняя сила закралась в груди, что твердила: не будь, как все, не трогай её, подожди.

Со знанием дела он спешно откупорил бутылку и наполнил оба стакана на треть, куда со звоном до этого упало по два кубика льда.

— За неожиданное знакомство, — Объявил Макс, вознеся свой виски и пожирая глазами большие карие глазища, которые открыто смотрели с такой детской наивностью, что можно было легко почувствовать себя полным хозяином ситуации.

— За знакомство, — согласилась Лена, опустив слово «неожиданное».

Но Макс не придал этому значения. Ибо он увидел, как энергично и залпом девушка опрокинула свою тару и со звоном поставила на стол.

Холодное виски залилось в его рот с лёгкой горечью и унеслось дальше. Верхняя губа коснулась подступивших кубиков льда и получила приятное жжение. В горле разлилась теплота, во рту повеяло приятным послевкусием. А в голову вскоре ударило, ведь Макс с обеда ничего не ел.

Лена спохватилась и достала из холодильника недоеденные ролы. Гость не стал возражать, накинулся охотно.

— Хочешь, закажем что — нибудь ещё? — Выдала вдруг Лена с такой заботой, что в груди холостяка потеплело. Давно о нём так не беспокоилась женщина, что бы она там не думала себе.

— Спасибо, не нужно, всё вкусненькое уже дома есть, — выпалил мужчина, начиная флиртовать в ответ.

Если удастся её трахнуть, стукнуло в хмельную голову, пусть забирают куда угодно. Таких волнующих чувств предвкушения он давно не испытывал. Обстановка располагала на самые яркие сексуальные приключения. И казалось бы ничто этому не может помешать. Но вот случился парадокс.

Что — то внутри неожиданно возникло и останавливало от решительных действий. И с каждой минутой воздержания от физического контакта становилось всё более очевидно — ему нравится ощущать себя так, наслаждаясь видом и предвкушением. Тем как она смотрит на него, как выгибается и пытается соблазнить голыми частями тела. Но никак не может спровоцировать, оттого старается больше, и это возбуждало сильнее. Но Макс держался.

Они выпили ещё. Наконец, Лена ощутила молчаливый вызов. Мужчина не лез к ней, как это делали прежние объекты испытаний. Конечно, она не позволяла никому лишнего. Она не часто доводила до подобного накала, лишь в качестве экспериментов. То, что Сто шестьдесят девятая на планете Земля не так давно, не означало, что она чувствовала себя не в своей тарелке. В отличие от Сары Лена хотела сюда сама. Она изучала землян задолго до прибытия. Ей было интересно познать общество, что живёт по иным устоям, законам и правилам, какие на Радуге считаются дикостью.

Когда — то она была бунтаркой в своей молодости, пыталась понять, почему же мужчины и женщины её родного мира враждуют, хотя мог быть найдет компромисс. Но её мало кто слушал, мало кто слышал. А те немногие, кому она доверялась в своих теориях, смеялись над ней и предостерегали от опрометчивых открытых высказываний.