Холодная логистика
Мы отправились за покупками и проходим мимо местной скотобойни, где на крючьях развешаны солидные куски мяса. Флотея говорит, что здесь она делает покупки – к счастью, мне это уже известно. Делаю попытку объяснить ей, что у нас в Финляндии такое совершенно немыслимо, а мясо продают в магазинах в стерильной вакуумной упаковке с холодильного прилавка с охлаждаемым столом. Пытаюсь вспомнить, как по-английски будет «холодная логистика».
Позже Олли рассказывает, что трофеи во время палаточного сафари могут находиться в машине по нескольку дней без всяких холодильных ящиков, и никто при этом не заболевает. Я задумалась, как такое вообще возможно. Может, холодная логистика – это просто чепуха, придуманная для европейцев?
Mtori
Маюсь без дела по кухне в своей юбке-канга и наблюдаю за тем, как Флотея готовит на обед мтори, традиционный суп племени джагга. Это довольно густое варево из мяса, бананов и моркови. Суп действительно хорош. Также мтори дают только что родившим женщинам для восстановления сил и улучшения лактации. После того как женщина племени джагга рожает ребенка, она должна в течение трех месяцев есть только мтори, и когда по истечении этого срока она имеет право выйти из дому, ей желательно быть в теле, иначе окружающим может показаться, что муж о ней не заботится, или – что куда более постыдно, – что у него нет денег. В честь такого события все родственники и друзья женского пола приглашаются на mbesi, своеобразные смотрины новорожденного. Мужу туда вход заказан, однако он должен обеспечить гостей едой и пивом – его старшие женщины пьют ведрами. Когда Мишель родилась, Олли в соответствии с традициями пришлось зарезать козу собственными руками. Раньше в подарок матери новорожденного приносили молоко и столь необходимое в готовке коровье масло, но сейчас дарят деньги. Причем приносят специально в маленьких купюрах, их разбрасывают так, чтобы полностью устлать ими пол в доме.
Оказывается, многие женщины хотели бы одного или максимум двух детей, но в семьях бедняков детей по семь или восемь. Аборты криминализированы, но нелегально их делают, прибегая к традиционной медицине. Процедура крайне неприятная, после нее женщины подолгу болеют. Тем не менее практически все через это прошли, некоторые – по многу раз.
Kachumbari
Однажды Флотея подала качумбари (острый уксусный салат из огурцов, авокадо, томатов, моркови и перца пири-пири), а с ним – самодельные чипсы. Я вспомнила, что во всех путеводителях говорится, что в Африке ни в коем случае нельзя употреблять в пищу свежие овощи или салаты, – но свой салат при этом все равно съела. Качумбари совершенно невероятен, и в Африке он стал моим самым любимым блюдом.
В другой раз Флотея готовит ugali. Блюдо представляет собой тугую массу из кукурузной муки. Ее нарезают ножом и едят руками, обмакивая куски в мясную подливку. Олли ненавидит «угали», а по мне, так вполне ничего. Я подумала, что Флотея решила постичь все танзанийские кулинарные изыски.
Как-то под вечер мы решаем сходить за «козлиной ногой навынос», о которой я давно мечтала. В халупе на краю дороги на Арушу ноги выставлены рядами. Мы выбираем одну. Повар разрезает ее на куски, заворачивает в придачу соус чили и обжаренные бананы. Дома мы все это жадно съедаем с общего блюда.
С Флотеей мы становимся друзьями в Фейсбуке. Она удивляется, неужели у меня нет «вацапа»: было бы здорово обмениваться фотографиями. Но у меня, в отличие от нее, нет смартфона, и я даже не знаю, что это за приложение. Говорю ей, что у нас в Финляндии нет никаких «вацапов» (верно, это что-то типично африканское!). Выспрашиваю у Флотеи слова на суахили, записываю себе самые важные: asante – спасибо; karibu – добро пожаловать, спасибо; usiku mwema – доброй ночи; lala salama – приятных снов.
Перед сном получаю от нее в Фейсбуке сообщение: «Lala salama, Mia».
Городские масаи
Случилось так, что мы пошли с Олли обедать в один из местных ресторанчиков. За соседними пластмассовыми столиками расположились мужчины племени масаи, одетые в туники из ярко-красной клетчатой ткани и эксклюзивные сандалии, которые они изготавливают из бесхозных автомобильных покрышек. Если раньше в моем представлении масаи выглядели столь же возвышенно, как их описывает Карен, то эти городские – нечто совершенно иное. У них потускневший взгляд, сандалии растоптаны, куртки, натянутые поверх туник, выцвели и обтрепались. В Аруше они приторговывают танзанитом – местным драгоценным камнем. Удручающее зрелище. Неужели такова судьба всех скотоводческих племен, изгнанных со своих традиционных территорий? После этой мысли я быстро доела плов, оставив на тарелке кусок мяса, и ушла.