Однако он прекрасно понимал, что француженка — совсем не Кудинова. И на нее могут действовать совершенно иные рычаги давления. Тут нужен был особый комплексный подход, а не косить под мачо, что отлично срабатывало на сверстницах. Оценивая ее внешние данные и поведение, пришел к выводу, что все-таки она ему по зубам. Возрастная разница была не такая уж и колоссальная. Семь лет? Восемь? Ерунда! Зато, может, она бы его чему и научила, кроме французского.
Однако Марина Николаевна корчила из себя недотрогу. И даже на его мимолетные случайные прикосновения, когда он умудрялся остаться с ней наедине в классе, реагировала так, будто он пустое место. Совета спросить было не у кого. Не пойдешь же к отцу с вопросом, как соблазнить училку. Потому действовал интуитивно.
После очередного урока, Вересов пришел к выводу, что пора переходить к фазе «активных наступательных действий». Кажется, они уже достаточно подружились к тому моменту, чтобы позволить дружбе перерасти в любовь.
С началом ремонта хозпристройки курильщиков из-под привычного козырька стали гонять. Потому теперь местом заседаний был соседний двор. Именно там Кирилл и крутил в руках сигарету, раздумывая над планом действий, когда увидел приближавшегося к нему Дрона. И помахал ему рукой.
— Я зажигалку забыл, — объявил Вересов, едва тот подошел.
Дрон достал из кармана брюк зажигалку, протянул Кириллу и встал рядом, опершись плечом на плиту бетонного забора.
— Как там Кудинова? — ухмыльнулся он, затягиваясь.
Кирилл щелкнул зажигалкой и подкурил сигарету.
— Такая же дура, как и неделю назад. Плавает кролем.
— А тебе больше подошло бы баттерфляем? — заржал Новицкий. — Так сам дебил! Не, гимнастика лучше. Я вчера вечером Майку к себе затащил, пока мать у подружки зависла. Вот где гибкость, — он мечтательно выпустил изо рта струйку дыма.
— Врешь! — дернулся Кирилл и засмеялся. — Давай я тебе заливать начну, что со Стрельниковой замутил!
— Ну сравнил! Майка и Стрельникова. Стрельникову ты к себе не затащишь.
— Мы ж спорили? Спорили. А дальше сам разберусь. У меня стратегия. Рассчитаемся на выпускном.
— Аааа… Значит, теперь на выпускном, — протянул Дрон. — Ты пока и в любимчики особо не попал. Что, тактика не сработала?
— Я же сказал, итоговая оценка будет нормальная. И она будет нормальная. А секс с классухой на выпускном — это даже символично.
— Угу, два в одном — секс с мамочкой, типа, еще и прикольно.
— Иди на хрен! Не ври, что сам на нее не облизываешься!
— Нееее, она мне даром не вперлась, — Дрон щелчком отбросил окурок. — Задница у нее, конечно, ничего. Но все остальное… У Майки такое же. Так еще и сама показывает, — он отлепился от забора и поплелся к школе. — Идем, сейчас звонок будет. Опоздаешь к своей училке.
Кирилл в последний раз затянулся и потушил сигарету о ступеньку крыльца, на котором сидел. И направился следом за Дроном.
На следующее утро француженка впервые нашла у себя в столе анонимку, гласившую: «Марина Николаевна, я вас люблю». Написана она была левой рукой и зелеными чернилами. С тех пор анонимки подобного содержания стали появляться с регулярностью раз или два в неделю. И были все многословнее и смелее. Кто их писал, она не имела представления. Надеялась только, что не информатик, который уже дважды вызывался ее проводить. Он был женат на математичке, угодившей в декрет в августе.
Вересов же решил провести разведку и нашел ее профиль в фейсбуке. И теперь был счастливым обладателем нескольких фотографий, сделанных в неформальной обстановке. И даже в купальнике. А еще получил особо ценную информацию. Стрельникова любит Бродского, мюзикл «Дракула: между любовью смертью», и в графе «Семейное положение» у нее значится «Встречается». Последнее напрягало. Дракулу послушал — не впечатлило. Бродского взял в библиотеке, вторую неделю пылился на столе.
Впрочем, нет. Алла Эдуардовна старательно убирала пыль везде, где только видела. Да и готовила она действительно неплохо.
Однажды, в октябрьское пятничное утро, Кирилл прошлепал на кухню практически на запах. Пахло божественно. Печеночными оладьями. Это блюдо было у Кирилла на втором месте после сырников со сметаной. Отец в это самое время с аппетитом уплетал завтрак. И Вересов-младший упал на стул напротив. Через минуту перед ним стояла тарелка, а Алла Эдуардовна как-то незаметно самоустранилась.