Помощник адвоката готовил напитки; детектив в футболке поглощал кукурузные хлопья из целлофанового пакетика, прислонившись к дверному проему, и со скучающим видом ждал телефонного звонка.
Манет казался еще более усталым и старым, чем накануне. Наблюдая за ним, Лукас подумал, что, вероятно, Манет наслаждается ролью одного из главных героев трагедии.
— Ничего не вышло, — сказала Ру Манету, покачав головой. — Я очень сожалею.
— Проклятие! — Данн в бешенстве отвернулся от них.
— Это еще не полный крах, — сказал Хауард. Он не любил иметь дело с богатыми людьми, близко знакомыми с сенаторами Соединенных Штатов.
— Мы засекли его, но не смогли удержать надолго. Мы отслеживали его двадцать секунд, потом он догадался. Мы имеем представление, где он: это южный пригород, Иган или Эппл-Вэли.
— У тебя есть там объекты, — сказал Манет Данну. Глаза Данна сверкнули от ярости.
— Да, но сегодня вечером я не отвечал там на телефонные звонки, — рявкнул он.
— Я имел в виду не это, — заметил Манет. — Я хотел сказать, что ты знаешь этот район.
— Да, мне известно, что в этом проклятом районе живут триста тысяч человек…
— Очевидно, преступник считает, что мистер Дейвенпорт отвечает за радиопоиск, — вставил Хауард.
— Вы правы, — отозвался Данн, — из всех полицейских, с которыми я разговаривал, только он не прячет голову в задницу. — Данн шагнул к Лукасу.
— Я хочу назначить вознаграждение. Мне все равно, какое. Миллион.
— Не надо так много, — сказал Лукас. — На нас обрушится лавина сумасшедших. Начните с пятидесяти тысяч.
— Хорошо. Я объявлю об этом сегодня же, — проговорил Данн.
Манет молча покачал головой и скептически улыбнулся.
Выйдя из дома, Ру сказала:
— Счастливая семейка.
— Нэнси Вулф и Тауэр Манет — что вы об этом думаете? — спросил Лукас.
Ничто не удивляло Роуз Мари Ру — она слишком долго жила в мире политики.
— Когда мы беседовали с ними вчера вечером, она коснулась его руки.
— А сегодня пыталась удержать его от стычки с Данном. Оберегала Тауэра, — заметил Лукас.
— Знаете, Лукас, в вас развито женское начало.
— Что???
— Не берите в голову.
— Но что вы имели в виду? — заинтересовался Лукас.
— Вы больше, чем другие мужчины, полагаетесь на интуицию. Вы подозреваете, что у Нэнси Вулф роман с Тауэром Манетом?
— Сейчас я в этом уже не сомневаюсь.
— Только потому, что она взяла его за рукав? — спросила Ру. — Это серьезный аргумент!
— Важно то, как она коснулась его рукава. Если вы считаете это проявлением женского начала, я не возражаю.
Глубокой ночью они стояли у висевшей на стене карты, глядя на обведенный красным карандашом квадрат, который находился к юго-востоку от аэропорта.
— Это уже кое-что, — заметил Лестер. — Он оказался умнее, чем мы думали. Господи, нам не хватило минуты! Еще минута, и мы бы его взяли.
Лукас бросил в мусорную корзину бумажный стаканчик из-под кофе.
— Мы должны начать тотальную облаву. Он позвонит снова. Удивляюсь, что он еще не сделал этого.
— Можем приступить завтра, — сказал Андерсон. — Сейчас мы готовы на восемьдесят процентов. К утру мы обретем полную силу.
— Нам следовало уже приготовиться, — возразил Лукас.
— Мы готовы, но не на сто процентов. Понадобятся люди из других смен. — Андерсон повернулся к нему.
— Нужно оцепить район шоссе номер 494, послать дополнительные силы на шоссе номер 35 от начала и до конца Эппл-Вэли, — распорядился Лукас.
— Хитрый мерзавец, — произнес Лестер, мрачно разглядывая карту.
Когда Лукас лег, Уивер уже спала. Ему хотелось поговорить с ней, но он решил не будить ее и пролежал без сна около часа, обдумывая дневные события и ощущая тепло Уивер.
Когда зазвонил телефон, Уивер уже ушла, а Лукас только что принял душ. Он замер, а затем поспешил в гостиную, оставляя за собой мокрые следы.
— Как дела, Лукас? — бодро осведомился Мэйл.
— Они живы?
Патрульные машины должны выехать через тридцать секунд.
— Пытаешься выследить меня?
Лукас повторил свой вопрос:
— Живы они или нет?
— Да, живы, — злобно ответил Мэйл. — У меня есть сообщение от Энди Манет.
— Я возьму карандаш.
— Оно записано на пленку. Но это тебе не поможет. Я пользуюсь сотовым телефоном, но на этот раз нахожусь весьма далеко.
Проклятие.
— Включай. Я взял карандаш.
— Ладно. Не знаю, хорошо ли будет слышно…