— Послушайте, — шепчет судебный следователь, отводя Камиля в сторону. — Госпожа дивизионный комиссар сказала, что у вас есть осведомитель…
Он произносит «госпожа» с таким почтением, будто тренируется перед произнесением «господин министр». Это шушуканье в стороне девица просто не выносит. Она испускает долгий и шумный вздох.
— Совершенно верно, — подтверждает Камиль. — У меня завтра будет больше информации.
— С этим нельзя тянуть.
— Не будем…
Перейра удовлетворен. Он, конечно, не дивизионный комиссар, но тоже неравнодушен к положительной статистике. Можно сниматься с места.
— Мадемуазель? — Суровый взгляд на девицу.
И повелительный хозяйский тон.
Если принять во внимание Лолитин вид, ему еще этот тон дорого обойдется.
А свидетельские показания парикмахерши вполне ничего. Она повторяет, что уже говорила шпикам, и опускает при этом взгляд, будто находится в мэрии во время бракосочетания. Это самые точные данные. Даже очень точные. Когда встречаешь таких людей, то можно себя поздравить, что на тебе была маска. Учитывая оживление, царящее на улице, я стараюсь держаться как можно дальше от террасы, около бара. Заказываю кофе.
Девка жива. Все пули приняла на себя машина. Девку увезла «скорая».
Теперь на очереди больница. И надо торопиться, пока ее не выписали или не перевели куда-нибудь.
Но сначала необходимо перезарядить оружие. В «Mossberg» семь зарядов.
Салют только начинается. Пора менять воду в аквариуме.
Несмотря на всю свою нервозность, Камиль спокойно держит на руле руки. У него в машине все команды на передней панели: да и какое может быть иное решение, если ноги болтаются в нескольких сантиметрах от пола, а руки слишком короткие? А в машинах, оборудованных для инвалидов, нужно быть внимательным, куда ставишь пальцы, — один неуместный жест, и ты в пролете. Тем более что ко всем своим недостаткам Камиль еще и плохо управляется с руками, если только в них нет карандаша.
Он паркуется, проходит через больничную стоянку, повторяя про себя то, что должен сказать врачу, — это одна из тех хитроумных фраз, что вы оттачиваете в течение целых пятнадцати минут и тут же забываете, когда начинаете говорить. Сегодня утром в приемном отделении было полно народу, и он поднялся прямо в палату к Анне. На сей раз он останавливается у регистратуры, столешница оказывается на уровне его глаз (высота один метр пять сантиметров, в таких делах Камиль редко ошибается — ну, на сантиметр-два). Он обходит помещение и решительно толкает небольшую боковую дверь, на которой безапелляционно значится «Вход воспрещен».
— Вы читать умеете? — слышит он женский визг.
Камиль протягивает свое полицейское удостоверение:
— А вы?
Женщина тут же замолкает, и ее палец застывает в воздухе.
— Отлично!
Оценила. Кожа у женщины темная, грудь плоская, костлявые плечи и очень живые глаза: лет этому тощему медицинскому работнику около сорока. Она, судя по всему, с Антильских островов. На бедже значится «Офелия». Ничего более уродливого, чем ее блузка с жабо, невозможно себе представить. На ней большие голливудские очки в белой оправе «бабочка», и от нее чудовищно несет табаком. Теперь она гостеприимно поводит рукой, приглашая Камиля подождать, пока она не ответит на телефонный звонок. Быстро заканчивает разговор, вешает трубку, оборачивается к Верховену и не может отвести от него восхищенного взгляда:
— Вы чертовски маленького роста! Я хочу сказать, для полицейского… Есть ли какие-то ограничения по росту, чтобы поступить в полицию?
Камилю не по вкусу такие вопросы, но они смешные, и он улыбается.
— У меня льготы, — произносит он.
— Блат, понимаю!
Через пять минут благожелательность уже переходит в бесцеремонность. Полиция не полиция, они уже хлопают друг друга по плечу.
Камиль быстро переходит к делу и спрашивает, кто из врачей занимается Анной Форестье.
— Сейчас вы сможете поговорить только с интерном, дежурящим на этаже.
Камиль понимающе кивает и направляется к лифту.
— Ей кто-нибудь звонил? — спрашивает он, останавливаясь.
— Насколько я знаю, нет…
— Это точно?
— Можете мне доверять. Тем более что пациенты здесь в таком состоянии, что не часто могут говорить по телефону.