Выбрать главу

- Ей необходимо осмотреть плечо и ногу, - тихо сказал Трент медсестре.

Она достала два комплекта перчаток - один для себя, другой для меня, и мы их надели. Мальчик лежал голый под простыней, в складках кожи и под ногтями осталась грязь. Пациенты, состояние которых нестабильно, не могут быть тщательно вымыты.

Трент напрягся, когда сестра начала разбинтовывать раны.

- Господи, - еле слышно вырвалось у него. - Сейчас они кажутся еще страшнее, чем вчера вечером. О Боже. - Покачав головой, он отступил на шаг назад.

Если бы мне кто-то сказал, что на мальчика напала акула, мне показалось бы это весьма правдоподобным, но ровные края ран свидетельствовали о том, что они были нанесены каким-то инструментом типа ножа или бритвы. Куски кожи размером с заплату на локоть были вырезаны с правого плеча и внутренней части правой ноги в области паха. Я раскрыла свой медицинский чемоданчик и, достав линейку, измерила раны, не дотрагиваясь до них, а затем сфотографировала.

- Посмотрите на эти порезы по краям, - показал Трент. - Это о них я вам говорил. Он будто вырезал на коже какую-то фигуру, а потом ее отрезал.

- Вы не обнаружили анальных разрывов? - спросила я медсестру.

- Когда я измеряла ректальную температуру, я ничего не заметила, и, когда его интубировали, тоже никто ничего особенного не увидел. Еще я осматривала его на предмет переломов или гематом.

- А татуировки?

- Татуировки? - переспросила она, словно ничего подобного до этого не слышала.

- Татуировки, родимые пятна, шрамы. Что-нибудь такое, что кому-нибудь могло понадобиться по какой-то причине удалить, - пояснила я.

- Понятия не имею, - неуверенно произнесла медсестра.

- Пойду спрошу у его родителей, - вызвался Трент, вытирая пот со лба.

- Они, возможно, в кафетерии.

- Я их найду, - бросил он уже на ходу.

- Что говорят его врачи? - спросила я медсестру.

- Состояние критическое, рефлексы отсутствуют, - заявила она абсолютно бесстрастным голосом.

- Можно посмотреть, куда попала пуля? - поинтересовалась я.

Она ослабила повязку на голове мальчика и приподняла марлю, чтобы мне стала видна маленькая черная дырочка с обожженными краями. Рана проходила сквозь правый висок немного вперед.

- Через лобную долю? - спросила я.

- Да.

- Ангиографию делали?

- Кровообращение полностью нарушено из-за опухоли. При электроэнцефалографии активность отсутствует, теплового рефлекса нет, биопотенциалы мозга не определяются.

Она стояла с противоположной стороны кровати, руки в перчатках, и ровным монотонным голосом продолжала перечислять, какие тесты и процедуры были проведены с целью уменьшения внутричерепного давления. Проработав в свое время в "скорой помощи" и реанимации, я прекрасно понимала, что проще формально выполнять свои служебные обязанности по отношению к тем пациентам, которые не приходят в себя. А Эдди Хит никогда не придет в сознание. Кора его головного мозга погибла. То, благодаря чему он был человеком, благодаря чему он мог думать и чувствовать, было безвозвратно утеряно. Оставались еще жизненно важные функции, оставался ствол головного мозга. Оставалось тело, которое дышало, в котором билось сердце, поддерживаемое сложной аппаратурой.

Я стала искать травмы, которые он мог получить, пытаясь оказать сопротивление. Стараясь не касаться идущих к нему трубочек и проводков, я машинально взяла его руку и не замечала этого до того момента, пока его рука не сжала мою. Такие рефлексы нередки при смерти головного мозга. Это похоже на то, как младенец хватает вас за палец, - рефлекс, совершенно не имеющий отношения к умственному процессу. Я осторожно отпустила его руку и глубоко вздохнула, ожидая, пока стихнет душевная боль.

- Что-нибудь обнаружили? - поинтересовалась сестра.

- Тяжело осматривать при таком обилии трубочек и проводков, - ответила я.

Она поправила ему повязку и укрыла простыней до подбородка. Я сняла перчатки и бросила их в урну. В этот момент вернулся Трент, в его взгляде было некоторое беспокойство.

- Никаких татуировок, - выпалил он, с трудом переводя дыхание, словно до кафетерия и обратно он бежал. - Ни родимых пятен, ни шрамов.

Несколько минут спустя мы уже направлялись к автостоянке. Солнце то выходило, то пряталось, ветер кружил крохотные снежинки. Прищурив глаза от ветра, я посмотрела на поток машин на Форест-авеню. У многих автомобилей на радиаторах были рождественские венки.

- Я думаю, вам следует быть готовым к тому, что он, скорее всего, умрет, - сказала я.

- Если бы я знал, я не стал бы тревожить вас со своими просьбами приехать. Черт возьми, холодно.

- Вы правильно поступили. Через несколько дней его раны выглядели бы совсем по-другому.

- Говорят, весь декабрь будет такой. Холод собачий, много снега. - Он посмотрел на дорогу. - У вас есть дети?

- Племянница, - ответила я.

- У меня два мальчика. Одному из них тринадцать.

Я достала ключи.

- Моя машина здесь, - сказала я.

Трент кивнул, провожая меня. Он молча наблюдал, как я открывала свой серый "мерседес". Когда я садилась и пристегивала ремень, он внимательным взглядом окинул обитый кожей салон машины, затем оценивающе осмотрел ее всю, словно это была шикарная женщина.

- А что насчет вырезанной кожи? - спросил он. - Вы не сталкивались с чем-то похожим?

- Возможно, мы имеем дело с кем-то, кто предрасположен к каннибализму, - ответила я.

Вернувшись в офис, я просмотрела почту, подписала стопку результатов лабораторных заключений, наполнила свою чашку жижей, оставшейся на дне кофеварки, и не произнесла ни единого слова. Когда я сидела за столом, Роуз появилась настолько бесшумно, что в первый момент я и не заметила бы ее, если бы она не положила газетную вырезку на журнал для записей, где уже лежало несколько других.

- У вас усталый вид, - сказала она. - Когда вы приехали сегодня утром? Прихожу - кофе сварен, а вас уже нет.

- В Энрико тяжелый случай, - ответила я. - Мальчик, который, вероятно, поступит к нам.

- Эдди Хит.

- Да, - удивленно подтвердила я. - Откуда вы знаете?

- О нем тоже написано в газете, - ответила Роуз, и я обратила внимание, что у нее новые очки, делавшие ее аристократическое лицо менее высокомерным.

- Мне нравятся ваши очки, - заметила я. - Гораздо лучше, чем те, что сидели на кончике носа, как у Бена Франклина. Так что там про него?

- Не много. В статье написано лишь о том, что его нашли неподалеку от Паттерсон-авеню и что его ранили. Если бы мой сын был маленьким, я бы ни за что не позволила ему разносить газеты.

- На Эдди Хита напали, не когда он разносил газеты.

- Все равно. Я бы не разрешила, тем более в такое время. Значит, так, - она дотронулась пальцем до носа, - Филдинг внизу на вскрытии, Сьюзан повезла пробы мозга на исследование. Кроме этого, пожалуй, больше ничего не произошло, если не считать вышедшего из строя компьютера.

- И он все еще не работает?

- Кажется, им занимается Маргарет, и уже почти все в порядке, сказала Роуз.

- Хорошо. Когда он заработает, мне нужно, чтобы она кое-что для меня поискала. По кодам - раны, увечья, каннибализм, укусы. Возможно, даже шире - вырезанный, нома, плоть, различные варианты сочетаний с этими словами. Можно попробовать расчленение, но, похоже, это не совсем то, что нам нужно.

- В какой части штата и в какой отрезок времени? - спросила Роуз, делая для себя пометки.

- Весь штат за последние пять лет. Меня, в частности, интересуют случаи с детьми, но не только. И попросите ее заглянуть в травматологическую регистрацию. В прошлом месяце на одном из совещаний я разговаривала с их директором, и он просто горел желанием поделиться с нами своими данными.